Империя на марше

Значит остаётся что? Правильно – отъезд на заработки куда-то на Севера либо за границу или внутренние махинации типа съезда с родителями. Еще в деревню мог народ уехать или на даче жить, были ж и такие благоустроенные дачи. Так вот у нас в 18-м доме по Кирова ничего подобного не было. Другое дело комната, освободить одну из двух или трёх дело нехитрое, по проекту у нас они на 100% все изолированные, проходных нет, так что нашлось таковых целых две штуки, в первом и в пятом (который точно по центру дома) подъездах.

Зашёл в обе, долго ли мне… первый подъезд отпал сразу – сдали они её буквально позавчера (порадовался, что Лукерья оказывается не всё про нас знает), а в пятом подъезде на третьем этаже меня внимательно выслушали, показали сдающуюся комнату (один в один как та, в которой мы ещё с мамой жили, с окном на проспект) и назвали цену в четвертак за месяц.

- Однако… - ответил я, пытаясь сбить ценник, - недёшев у вас овёс-то.

- Дык ведь неурожай, - сказала, хитро ухмыляясь, ответственная квартиросъёмщица, - снегу зимой мало было, а потом засуха, овёс-то и полёг весь.

- Лады, - сдался я, - я звоню Ирине, и если она согласится (в чём я нисколько не сомневался), то с завтрашнего дня заселится.

- Деньги за полмесяца вперёд, - сразу перешла она на деловой тон, - и мужиков чтоб не водила, и песни не пела.

- Не будет она мужиков водить, отвечаю, - сказал я хозяйке, - а петь она не умеет, голоса потому что нет.

После чего начал накручивать номер Ириши в мобильнике, он у меня с утра там сохранился.

- Понимаешь, в чём дело, Алёнушка… - начал я и остановился, лихорадочно просчитывая возможные варианты развития ситуации.

- Ну чего остановился-то? – быстро ответила она, - в чём там у тебя дело, рассказывай.

- Да в том-то и дело, что оно скорее у тебя, чем у меня – короче слушай сюда…

И я в трёх-четырёх предложениях донёс до неё мысль Лиозновой про цыган, про межнациональные взаимоотношения и про видение дальнейшего сценария сериала комиссией имени Герасимова. Алёна поразмышляла над сказанным где-то в районе полминуты, а потом заплакала навзрыд, вздрагивая своими худыми плечами. Попытался успокоить, как мог.