Империя бурь

Даже туманных намеков не делал… А Замок… Элиана всегда считала могущественным оружием, которое отец почему-то отказывался применить в этой кровавой, опустошительной войне.

Фигуры по ту сторону саркофага молчали, но их молчание было для нее достаточным подтверждением.

– Простите меня, – только и могла прошептать срывающимся голосом Элиана.

От их гнева у нее хрустели кости. Сердце грозило остановиться. Только одна фигура, составленная из пламени, света и пепла, замерла, удерживая гнев и что-то вспоминая."

"Мать. Элиана не видела мать с тех пор, как та ради изготовления Замка покинула тело.

С тех пор, как Рианнона Крошанская помогла матери поместить ее душу в хранилище магической силы. Хранилищем служило небольшое ведьмино зеркало, замаскированное под голубой камень. Силу эту можно было применить только один раз. И никто не объяснил Элиане, почему так. Ей просто сказали, что это оружие, которое однажды понадобится ее отцу.

Плата была очень высока. Мать пожертвовала своим смертным телом. Жизнь, о какой она мечтала для себя, Брэннона и их детей, тоже была перечеркнута.

С тех пор прошло десять лет. Все эти десять лет отец не переставал ожидать возвращения Мэлы, надеясь увидеть ее снова. Хотя бы раз.

«Я вас забуду», – сказала им тогда Мэла. И все же она не ушла. Неужели вспомнила?

– Мама, – с мольбой прошептала Элиана.

Мэла Огненосица отвернулась.

Элиане вспомнились спокойные, мудрые глаза матери.

– Выпусти его, – потребовала Мэла. – Эти земные звери предали нас. Надо им отплатить. Выпусти темного короля из саркофага.

– Нет. – Элиана встала, с мольбой протягивая руки. – Не заставляй меня. Скажи, чтó я должна сделать ради искупления, но только не выпускай Эравана. Я прошу тебя. Умоляю.

– Однажды он все равно поднимется, – сказал кто-то, состоящий из тьмы и смерти. – Он пробудится. Ты глупейшим образом распорядилась нашим Замком. А ведь ты могла бы все сделать правильно и помочь всем, если бы тебе хватило терпения и мозгов для понимания.

– Пусть он пробудится, но не сейчас, – дрожащим голосом просила Элиана.

 – Пусть эту войну унаследуют те, кто будет лучше к ней подготовлен.

– Трусиха, – долетел голос, в котором звенела сталь мечей и свистели летящие стрелы. – Только трусы спихивают свою ношу на плечи других.

– Прошу вас, – снова взмолилась Элиана. – Я отдам вам что угодно. Но оставьте Эравана в саркофаге.

Взгляды всех устремились на Гавина.

Нет…

– Мы долго ждали возвращения домой, – сказала мать. – Мы можем подождать еще немного.