Империя бурь

Такую цену уплатил Гавин, оттягивая на себя внимание Эравана, пока Элиана пробуждала силу Замка. Но даже Гавин не знал о ее замысле, о том, чтó она выкрала и прятала все эти месяцы.

Элиана не жалела о содеянном. Это спасло Гавина от смерти. От участи худшей, чем смерть.

Гавин открыл глаза. Взглянул на саркофаг, на опустевшее обрамление Замка. Лишенный прежней силы, Замок стал обыкновенной безделушкой. Сейчас Замок лежал на ладони Элианы. Гавин сразу же узнал амулет. В первые недели пребывания в Оринфе он видел Замок на шее отца Элианы.

– Что ты сделала? – спросил Гавин.

Его голос охрип от непрестанных криков. Гавин вспомнил про свой отвлекающий маневр. Дорого он заплатил за время, купленное для Элианы и спасения всех, кого еще можно было спасти.

Пальцы Элианы сомкнулись вокруг Замка.

– Он запечатан внутри. Оттуда он не сбежит.

– Замок твоего отца…

– Дело сделано, – сказала Элиана.

Она смотрела поверх саркофага – на десятки бессмертных существ, собравшихся по другую его сторону.

Гавин попытался встать и поморщился, сердито глядя на собственное искалеченное тело.

У тех существ не было настоящих тел. Их фигуры состояли из света и теней, ветра и дождя, песен и воспоминаний. Каждый был частью общности, частью единого сознания.

Все смотрели на сломанный Замок в руках Элианы, на потускневший амулет.

Отвернувшись, Гавин прижался лбом к липкому от крови камню.

От присутствия молчаливых зрителей Элиане стало не по себе.

– Династия нашей сестры предала нас, – произнес голос, в котором слышался шум моря, рев бури и ощущалась бескрайность небес.

Элиана покачала головой. Горло совсем пересохло.

– Я спасла нас. Я остановила Эравана.

– Дура, – сказал ей другой голос, где слышались человеческие и звериные интонации. – Глупая полукровка. Ты хоть задумывалась, почему твой отец носил Замок у себя на шее, почему столько лет выжидал, копя силу? Он знал: наступит такой момент, когда он вернет все три Ключа Вэрда Вратам.

Элиану зашатало, и она уперлась рукой в черный камень:

– У моего отца… есть Ключи Вэрда?

Отец никогда не говорил об этом.