Империя бурь

Ответом ему был шумный вздох, затем рыгание и… ее нутро исторгло новую порцию.

– Аэлина! – теперь уже прорычал Рован, подумывая, не рвануть ли дверь.

Ему вспомнились ее недавние слова: «Веди себя как принц».

– Мне нехорошо, – донеслось из-за двери. – Мог бы и сам догадаться.

Голос был совершенно неживым. Давно, очень давно Рован не слышал у нее таких интонаций.

– Вот я и догадался, – как можно спокойнее произнес он. – Впусти меня. Я тебе помогу.

– Не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии.

– Однажды я видел, как ты обмочилась.

«Подожду еще немного, а потом просто сломаю замок», – решил Рован.

– Погоди еще немного, – послышалось с другой стороны.

– Скажи, чем тебя так задели слова Фенриса? – спросил он, поскольку слышал весь разговор на палубе.

Аэлина не отвечала. Она словно загоняла обратно что-то ужасное, вырвавшееся наружу после слов фэйского воина. Ей, как маленькой, хотелось спрятать это подальше, так чтобы не видеть, не вспоминать и никому не рассказывать.

– Аэлина…

Скрипнул отодвигаемый засов.

Лицо у нее было землистого цвета, глаза – воспаленными.

– Я хочу поговорить с Лисандрой, – дрогнувшим голосом объявила она.

Рован посмотрел на ведро (наполовину полное), затем на обескровленные губы Аэлины и ее лоб, густо покрытый потом.

У него сжалось сердце, когда он подумал, что… она сказала правду. Ей действительно нехорошо. Но в чем причина? Рован пытался определить причину по запаху Аэлины, однако ему очень мешало зловоние блевотины и вездесущий запах морской воды.

Прогнав тревожные мысли, Рован молча ушел.

Лисандра вернулась в человеческое обличье и сейчас уплетала холодную водянистую кашу. Рован передал ей просьбу Аэлины. Лисандра молча отправилась к королеве.

Он снова превратился в ястреба и поднялся так высоко, что корабль выглядел маленьким пятнышком, покачивающимся на морских волнах. Ветер приятно обдувал оперение, но на сердце у Рована по-прежнему было очень тревожно.

Возможно, им грозит какая-то опасность. Он проведет тщательную разведку и только потом вернется на корабль и расспросит Аэлину. Рован поймал себя на мысли, что может оказаться неготовым услышать ее ответы.

Появился берег. Изумрудные и золотистые поля и луга, густо изрезанные большими и малыми реками. Широкая полоса побережья.

Но не только свет солнца освещал эту землю, такую мирную и безмятежную с высоты. Там, где стояли рыбачьи деревушки… полыхал огонь.