Империя бурь

Брак с иноземным королем, все эти церемонии, расстояния… На подготовку и отправку армии понадобились бы месяцы… У нас такого времени нет. Мы живем сегодняшним днем. В лучшем случае, парой ближайших недель. Мне совсем не нужен муж, который еще начнет обижаться и отстаивать свое первенство или которого мне придется для его же безопасности запереть в укромное местечко. Я уж не говорю про труса, готового убежать сломя голову, когда я проснусь вся в языках пламени.

Аэлина поцеловала узоры татуировки на груди Рована.

– Вот что мне нужно, Рован. И больше ничего.

Рован громко выдохнул, обдав жаром ее щеку. Рука потянулась к ее волосам, опустившись к спине и ниже.

– Двор, способный изменить мир.

Аэлина поцеловала уголок его рта:

– Мы найдем выход. Вместе.

Она повторила слова, которые когда-то говорил ей Рован. Слова, начавшие врачевание ее истерзанного сердца. И его тоже.

– Я тебе…

– Нет. – Палец Рована кружил по ее щеке. – Ты не сделала мне больно.

Тяжесть, сжимавшая ей грудь, уходила. Рован подхватил ее на руки. Аэлина уткнулась в его шею. Мозолистые руки Рована гладили ей спину, обводя каждый шрам, покрытый узорами татуировки.

– Если мы уцелеем в войне, мы с тобой обязательно научимся выбрасывать из головы все заботы, – сказала Аэлина. – Научимся спать всю ночь, не просыпаясь.

– Если мы уцелеем в войне, принцесса, я с радостью сделаю все, что ни пожелаешь, – пообещал Рован, продолжая гладить ей спину. – Даже научусь выбрасывать из головы все заботы.

– А вдруг настоящего мира так и не наступит? Даже после того, как мы найдем Замок, Ключи и изгоним Эравана?

Рован перестал улыбаться. Пальцы застыли на спине Аэлины.

– Даже если и после этого останется угроза других войн и мы будем вынуждены принимать толпы суетливых посланников других королевств и сами ездить туда, я буду счастлив это делать, пока ты рядом.

– Боги милосердные. – У нее задрожали губы. – И когда ты научился произносить столь красивые речи?

– Мне был нужен лишь повод, чтобы научиться, – ответил Рован, целуя ее щеку.

Тело Аэлины напрягалось и тут же таяло везде, где Рован оставлял свои нежные поцелуи. Она выгнула спину, подставив ему шею. Зубы Рована осторожно коснулись ее кожи.

– Я люблю тебя, – выдохнул Рован, проводя языком по месту прикуса. – Я бы без колебаний отправился в пылающее сердце ада, чтобы тебя найти.

Аэлине хотелось напомнить ему, что совсем недавно он уже там был.