Империя бурь

Что касается умения обмануть и приврать – ты отнес это на счет моих природных качеств и не особо раздумывал. Зачем высокомерному бессмертному существу обременять себя раздумьями? Ты ведь давно убедился в никчемности людей. И зачем вообще во что-то вникать, если ты собирался вытянуть из меня все необходимые сведения и исчезнуть?

Лоркан даже заморгал. Он упер ноги в пол, рискуя продавить доски. Элида сидела, не шевелясь. Лоркан не помнил, когда с ним в последний раз говорили в таком тоне. Маэва не в счет.

– На твоем месте я бы выбирал выражения, – буркнул он.

– А то что? – презрительно улыбнулась Элида. – Продашь меня Морату? Сделаешь своим пропуском в крепость?

– Я как-то об этом не думал, но спасибо за подсказку.

У Элиды дернулась шея. То был единственный признак ее страха. Но ее слова звучали спокойно и уверенно:

– Если ты попытаешься вернуть меня в Морат, я оборву свою жизнь раньше, чем мы пересечем крепостной мост.

Это обещание, похожее скорее на угрозу, снизило накал его гнева.

– Эти твари неустанно охотятся за тобой. Как ты думаешь, почему? Им ведь нет особого дела до твоей королевской крови. И ты – не единственная, кто может плодить демонов. Сдается мне, причина в какой-то вещице, которую ты прячешь у себя. Что это за вещь?

Быть может, эта ночь располагала к откровениям. Или смерть, что парила неподалеку, сделала Элиду чуть менее бдительной.

– Это подарок… для Селены Сардотин.

Подарок для ассасина, но не для королевы. Возможно, какой-нибудь пустяк. И все же…

– Покажи мне этот подарок.

– Нет.

Лоркан пристально смотрел на Элиду. Она выдерживала его взгляд. Можно было пуститься на хитрость: дождаться, пока она не уснет, забрать подарок для Селены и раствориться в ночной темноте. Забавно будет взглянуть, чтó же она так ревностно оберегала.

Но Лоркан знал… точнее, знала небольшая часть его разума, которую он всегда считал глупой. Если он силой или обманом заберет у Элиды чужой подарок… у хромой девчонки, и так лишенной почти всего… Словом, он перейдет какую-то черту без возможности вернуться обратно. Лоркан удивился себе. Он десятки лет совершал куда более страшные, жестокие и грязные поступки и не задумывался о последствиях. Наоборот, гордился собой.