Империя

Не столько даже потому, что мы такие уж умные или обладаем огромным, прямо-таки немыслимым по меркам обычных людей опытом. А по той простой причине, что мы прошли гораздо более жесткий естественный отбор.

У каждого из нас было гораздо больше времени, чем у любого из людей, чтобы совершить непоправимую ошибку. И все, кто был предрасположен к ним, уже их совершили. Все, кто рвался к власти, не имея на это особых способностей, — уже достигли своего и благополучно сломали себе шею. Ты думаешь, что Шикльгрубер принял яд оттого, что ему некуда было бежать, или потому, что он не видел шансов вырваться из окружения? С его-то способностью выворачиваться из абсолютно безвыходных ситуаций? Он просто не выдержал столь убедительного доказательства собственной несостоятельности.

А что произойдет с нами, когда нынешним, пока еще не бессмертным элитам станет известно, что бессмертие или хотя бы очень долгая, длиной в сотни лет жизнь вполне возможна? Ты представляешь, какая развернется охота за материалом для исследований? И что мы можем ей противопоставить? У нас нет никаких силовых ресурсов, одна незаметность. А с тем бумом информационных технологий, который имеет место быть, эта незаметность скоро развеется как дым. Нас вычислят уже через тридцать-сорок лет.

Дмитрий замолчал. В салоне опять установилась тишина. Ее нарушила Ирина:

— А ты не боишься?

Дмитрий повернулся к ней:

— Чего? Повторить судьбу Шикльгрубера?

Она медленно кивнула. Дмитрий тяжело вздохнул:

— Да, боюсь.

Боюсь, но больше боюсь того, что я тоже окажусь несостоятельным, — это будет не только мой крах. Это будет крах… ВСЕГО. Человечество уже стоит на пороге звезд, но, если оно шагнет за этот порог, будучи расколотым, звезды рухнут на Землю и — горе самодовольным. Мы опять вернемся в пещеры. Технологии, которые приблизят звезды, могут дать людям такое оружие, что атомные бомбы по сравнению с ним покажутся чем-то вроде камешков для пращи.

Часть II

Университет

— Ну что вы, Ниночка, мне всегда нравился ваш кофе, но сегодня вы просто превзошли саму себя.

Честное слово.

Эти слова, сказанные высоким улыбчивым мужчиной с аккуратно подстриженной бородкой, вызвали наконец довольную улыбку на лице симпатичной секретарши.

— Спасибо за комплимент, Игорь Александрович.

— Ах, Ниночка, это не комплимент, а истинная правда. — Мужчина отхлебнул из чашечки и закатил глаза, демонстрируя блаженство. Но его старания пропали втуне.