Империя

Я многое сделал для того, чтобы эта война началась именно сейчас, когда технологии массового уничтожения еще не достигли того ужасающего уровня, которого они должны были достигнуть лет через десять-пятнадцать…

— Нам достаточно того, что уже есть! Все уже кончено! И в этом виноват только ты!!!

Ярославичев переждал вспышку Виктора, не отводя от него невозмутимого взгляда.

— Ты пришел сюда просто поорать на меня или желаешь все-таки получить некие ответы на свои обвинения? — спросил он наконец ровным, тихим голосом.

Виктор открыл рот, но Тучина не дала ему снова заговорить. Панические вопли Виктора были последним, что было им необходимо в этой словесной схватке с Императором. Сама она ехала во дворец только для того, чтобы встретиться с Ярославичевым и выплеснуть ему все, что она о нем думает, но теперь ей вдруг стало ясно, что сейчас вообще решается, будут ли у Императора в ближайшие двадцать лет хоть какие-то оппоненты или он окончательно подомнет под себя всех и вся.

И он понял это сразу. А может, даже заранее рассчитал. Ярославичев всегда славился способностью настолько умело использовать в своих интересах любые неожиданности, что у многих, кто знал его достаточно давно, порой складывалось впечатление, что все эти неожиданности готовятся им заранее. Тучина искоса посмотрела на терранцев и прикусила губу. Вот черт, Император изначально обыграл их, пригласив терранцев в качестве зрителей и молчаливых судей их разговора, а она дура, что поддалась настроению и приволокла за собой перепуганного и еще не до конца протрезвевшего Виктора. Эта схватка уже проиграна, но она не привыкла сдаваться без боя.

— Я готова повторить слова Виктора, Дмитрий. Ты и только ты развязал войну, которая привела к столь катастрофическим результатам. Более того, я обвиняю тебя в том, что постигшая Землю катастрофа устроена тобой преднамеренно. Ты слишком хорош, чтобы можно было считать это твоей ошибкой.

 — Она замолчала, вперив в него горящий яростью взгляд.

Император несколько мгновений молчал, чуть наклонив голову к левому плечу, будто осмысливал предъявленные ему обвинения, и внезапно спросил:

— А зачем?

Тут вступил Виктор, который за то время, пока говорила Тучина, успел слегка поостыть и успокоиться, и потому теперь его речи звучали более логично:

— Это нетрудно понять, если знать твои цели. Ты хочешь установить контроль над планетой.