Империя

Когда вертолет, посвистывая лопастями (сам двигатель работал совершенно бесшумно), опустился на зеленую лужайку, командир бригады ждал его у дверей штаба. Клайд выбрался наружу, молча выслушал доклад и сразу взял быка за рога:

— Почему вы остановились, генерал?

Бригадный генерал побагровел:

— У меня… есть веские причины.

Клайд сурово нахмурился:

— Меня не интересуют эти причины. Вы должны немедленно продолжить наступление. Немедленно, слышите?! Если у вас есть неисправная техника — бросьте, если больной личный состав — оставьте, я сам организую его отправку в госпиталь, но через полчаса вы должны уже двинуться вперед.

Цвет лица командира бригады стал еще более насыщенным.

— Э-э-э… понимаете, сэр…

— Вы отказываетесь выполнять мое распоряжение? — перебил его Клайд. Кожа генерала приобрела почти свекольный оттенок.

— Прошу прощения, сэр… но я не могу этого сделать.

— То есть? — с нарочитым недоумением спросил Клайд.

— Я не могу двигаться вперед. — О физиономию бригадного генерала можно было зажигать спички.

— Но почему?

— Мне… запрещено, сэр, — выдавил бригадный генерал, после чего развернулся на каблуках и, смешно вскидывая колени, потрусил к штабу. Клайд проводил его хмурым взглядом. Да, дело, похоже, зашло слишком далеко. «Латников» боятся уже не только солдаты и сержанты. Они сумели запугать даже генералов. Он поднял глаза. Весь наличный состав штаба высыпал наружу и сейчас таращился на него, то есть не столько на него, сколько на чудесную машину, которая может летать в интерферентном поле этого чертового русского излучения.

— Эй, лейтенант!

— Да, сэр.

— Найди мне сержанта Пригли.

Офицер даже не стал никуда двигаться, а просто повернул голову и заорал:

— Дуг!

— Чего?

— Иди сюда, ты нужен своей стране.

Вокруг заржали. Клайд тихонько вздохнул. Неужели они не понимают, что их страна, Соединенные Штаты, проиграла эту войну? Или, наоборот, поняли это уже давно и успели смириться?

— Сэр, сержант Пригли.

Клайд поднял глаза. Перед ним стоял крепыш на полголовы ниже сержанта Коллингсвуда, но слегка пошире в плечах. А может, и нет, просто так казалось из-за того, что Коллингсвуд был выше ростом.

— Я хочу, чтобы вы рассказали мне о том случае… ну, когда по «латнику» стреляли из «Браунинга».

Пригли пожал плечами:

— А что тут рассказывать, сэр? Бендерсон сам был виноват.