Империя

Цели — трехсотые, не менее пятидесяти объектов, триста вторые — до двух десятков, вектор 38–65 — полевой лагерь…

Когда он закончил доклад, в наушнике послышался мелодичный тон-сигнал и негромкий, но отчетливый голос ротного произнес:

— Принято.

Борька еще пару минут рассматривал раскинувшуюся перед ним картину, легким движением пальца меняя кратность бинокля от трех (обеспечивающих наибольший угол обзора) до сорока, затем осторожно отполз от края карниза, убрал бинокль, выудил из-за спины захват-подъемник, зацепил его за трос и ухнул вниз.

Спустя минуту крепкие руки друзей подхватили его и подтянули к карнизу, служащему пристанищем их дозору. Когда Борька отцепил захват и подвесил его на поясной карабин, командир передового разведывательного дозора лейтенант Кастышев хлопнул его по плечу:

— Слышал твой доклад, молодец, горный стрелок. — Он повернулся к команде: — Шалько, котелок парню, остальным — паковаться. Выход через десять минут, как Борис закончит лопать. К шести часам нужно закончить инженерную разведку местности.

Борька расплылся в улыбке. А что, стенка действительно была сложная, но он все-таки сделал ее… и не только сделал, но и разглядел все, что было надо, и доложил, причем, судя по довольной физиономии Кастышева, достаточно толково…"

"Бригада подтянулась к вечеру. К тому моменту стало совершенно ясно, что «желтые» абсолютно не ожидают их с этой стороны. По проложенному Борькой маршруту наверх скалы еще четыре раза поднимались наблюдатели, так что к тому моменту, когда окрестные горы и ущелья наполнились людьми с оружием, им была известна дислокация «желтых» до последнего солдата.

Война на востоке развивалась совершенно не так, как на западе. Во-первых, полностью скрыть переброску войск на восток было невозможно, поэтому у китайских ракет и бомбардировщиков, в отличие от американских, были вполне реальные цели, а во-вторых, к тому моменту, когда китайцы, уже совершенно не скрываясь, начали переброску своих войск к границе, Император отдал приказ начать эвакуацию мирного населения из приграничья (как же пригодились только что построенные города!). И это означало, что обе стороны в достаточно полной мере осведомлены о намерениях друг друга (за исключением, может быть, точного часа). Так что к тому моменту, когда союзные танки, грохоча гусеницами, катили по мостам через Западный Буг, небо над другой рекой — Амуром было черным-черно от самолетов, шедших в три эшелона.