Империя

Полубай еще несколько мгновений смотрел на толпу, потом спросил:

— Сколько там народу, Петро?

— Прессе мы сказали, что сорок тысяч.

— А на самом деле? Чумак пожал плечами:

— Кто его знает, — и тут же спохватился: — Где-то около ста пятидесяти.

— А в других городах?

Чумак ответил с некоторой задержкой:

— Пока сведения поступили только по некоторым городам, но… тоже много. Даже во Львове собралось около семи тысяч.

Оба помолчали. Мимо окна шла плотная группа молодежи, трое самозабвенно размахивали флагом России, штандартом Императора и флагом Украины, а остальные пели:

Я не раз падал мордой в грязь,Я не раз был обманут,Я шагал тяжелой тропой,Какой вряд ли прошел бы кто-то другой.

Но я же русский!Я могу достать тебе с неба звезду,Научить квадро-тери лягушек в нашем пруду,Я могу смеяться и молоть ерунду.Потому что я русский!Чумак насупился:

— В мое время на Крещатике не махали москальскими флагами.

Полубай усмехнулся:

— Петро, Петро… так уже никто давно не говорит. Это… политически некорректно.

Теперь говорят «наши соседи», «северные соседи», «наши русские друзья».

Чумак мрачно повел подбородком и глухо пробормотал:

— А по мне, как они были москали, так ими и остались.

Полубай повернулся к генералу:

— В то время, когда мы с тобой начинали, ни один политик, кроме местечковых из восточных областей или Крыма, не мог надеяться пройти в Раду, хотя бы раз не назвав москалей москалями. А теперь если кто только рискнет это ляпнуть, то может быть уверенным, что это конец его политической карьеры.

Если даже он и пройдет в Раду, то там ему вряд ли светит войти в какую-нибудь фракцию. От него все будут шарахаться как от прокаженного. И наша «демократическая» пресса со свету сживет.

Чумак хмыкнул:

— Ну, на Олесе Максименко вон никто пока крест не ставит.

Полубай раздраженно скривился:"

"— Максименко не политик, а клоун. Его уже не пускают в добрую дюжину стран, а в Польше и Литве он вообще персона нон грата на веки вечные.

Это ж надо было додуматься, отправить Пшитомскому и Ласкявичусу личные послания на официальном бланке с предложением войти в состав Украины на правах областей и образовать новое государство, — Тарас с шутовским видом процитировал: — «по типу древней нашей прародины Речи Посполитой, но уже со столицей в Киеве, поскольку ныне именно Украина, как наиболее могучее из трех государств, должна послужить основой будущей великой державы». Я еле отплевался.