Империя

Тот несколько мгновений переваривал сказанное, а затем попытался возразить:

— Но почему я? У меня хорошая работа в «Эрениел инкорп…»

— Потому что больше некому, — немедленно перебил его Деккероуз, — твоему отцу и мистеру Эмерсону будет гораздо сложнее адаптироваться. К тому же они нужны мне здесь, поскольку фирму еще надо будет возрождать, а ты никогда не работал в фирме, не знаешь ни клиентуры, ни тонкостей бизнеса и потому вряд ли сможешь нам в этом помочь. А Ругги я не доверяю. Ну а если представить, что те акции, которые будут записаны на твое имя, в будущем могут удвоить наш совокупный капитал, нетрудно понять, что мы не можем доверить это дело никому со стороны.

Так что от твоего согласия, мой мальчик, зависит чрезвычайно многое.

Спустя всего две недели Дэймонд ступил на землю своей исторической родины. Это произошло в Самарском аэропорту. Мистер Деккероуз через своих многочисленных знакомых нашел ему место на одном из совместных предприятий GM, расположенном в каком-то глухом русском городке с неожиданно итальянским названием Тольятти.

Впрочем, пограничный контроль он прошел в одном из московских аэропортов со смешным русским названием Вниуково. Но за те полчаса, что он провел в аэропорту, Дэймонд успел только получить отметку в паспорте, зайти в туалет и добежать до посадочного терминала внутреннего рейса. Когда он, волоча чемодан и недоуменно озираясь, добежал до одинокого выхода на ленточный транспортер, ведущий к посадочным эскалаторам, его встретила очень миленькая девчушка. Мгновенно поняв затруднения Дэймонда (похоже, за ее смену тут проходил не один десяток таких же непонятливых), она пояснила, что тащить багаж на себе не было никакой необходимости — у входа в любой зал стоят электротележки для транспортировки чемоданов, надо было погрузить на них багаж, сунуть в приемник билет магнитной полоской вверх, и тележка сама бы нашла пункт погрузки багажа на его рейс. Но раз уж он приволок чемодан сюда, то может оставить его на входе и идти в самолет, она все сделает.

Полет до Самары Дэймонд как-то не запомнил. На этом русском самолете оказались неожиданно удобные кресла, да к тому же желающих поспать снабжали удобнейшими подушками и мягчайшими одеялами из верблюжьей шерсти. Так что Дэймонд, изрядно перенервничавший за время перелета через океан, бессовестно заснул. И проснулся только перед самой Самарой, когда стюарды разбудили его на обед. Обед был выше всяких похвал.