Империя

К семи часам Филиппа вызвал к себе Его Высочество. Когда Филипп, постучав, вошел в кабинет, Ярославичев стоял перед зеркалом и завязывал галстук.

— Заходи, Филипп. Присядь. Я сейчас закончу.

Гранин молча кивнул и занял предложенное место. Ярославичев закончил с галстучным узлом, поправил воротник, окинул себя придирчивым взглядом и повернулся к своему начальнику Службы безопасности.

— Ну что, сегодня?..

Филипп нахмурился:

— Не знаю, вроде как самый удобный момент на ближайшие два месяца. А вы за последнее время сделали так много для того, чтобы ОНИ попытались остановить вас любой ценой, что… — Филипп запнулся.

 — И все-таки я не понимаю, как Лубынин предполагает выпутаться из этой ситуации? Ярославичев усмехнулся:

— Ты совершаешь общую ошибку, Филипп.

Гранин удивленно воззрился на Ярославичева.

— Ты по-прежнему считаешь Лубынина единственным ответственным за все. — Ярославичев снял с напольной вешалки пиджак, надел, потом заговорил снова: — Лубынин не имеет НИКАКОГО отношения к подготовке покушения на меня.

Я не склонен утверждать, что он ничего не знает и даже ни о чем не догадывается, такую старую лису очень непросто оставить в абсолютном неведении, но вся инициатива в этом вопросе принадлежит отнюдь не ему.

— А… кому?

Улыбка Ярославичева стала несколько снисходительной.

— Президенту Громовому.

Брови Филиппа от удивления встали домиком. Ярославичев понимающе кивнул:

— И тем не менее это так. Громовой принадлежит к той породе отъявленных трусов, которые, будучи зажаты в угол, способны на отчаянной храбрости удар в спину.

Лубынину надо было напугать Пашу. Я это просчитал и начал активные действия именно в тот момент, когда он это сделал. Оказалось, что Лубынин напугал Пашу слишком сильно, и тот буквально заметался, не зная, как вывернуться и спасти свою шкуру. А вокруг него сейчас уйма тупиц. Еще бы, ты можешь представить рядом с Пашей Громовым хоть одну умную голову? Ну а тупицы всегда предпочитают самые простые решения, причем редко дают себе труд просчитать последствия. Так что все, что творится в окружении нашего дражайшего президента, можно было просчитать без особых усилий.

Филипп нахмурился:

— Но вы, Ваше Высочество, просчитали все ДО того, как это начало твориться в его окружении.

Ярославичев покачал головой:

— У меня достаточно опыта, чтобы более или менее ясно представлять себе, как поступит тот или иной человек в тех или иных обстоятельствах. К тому же, я, как правило, имею в запасе несколько вариантов действий.