Имперец. Том 3 (СИ)

 — Тебе нужна обратно твоя свора шакалов?

Меншиков скривился."

"— Нужна, конечно, — ответил он, чуть наклонив голову. — Это же политика.

— Тогда тебе в любом случае придется начать с него. Что он из себя представляет? Сильный противник?

— Щегол, — презрительно фыркнул Максим. — Много шума, мало сути.

— Давай смоделируем, как это будет происходить, — предложил я. — Со дня на день ты будешь спокойно идти по коридору университета, возможно, даже не один, а в компании остатков твоей фракции или, что еще хуже, с Марией.

— У меня факультет предпринимательства, — поправил меня Меншиков.

— Без разницы, — отмахнулся я. — Идешь, беседуешь о своем предпринимательстве, как на тебя буквально натыкается кто-то. И натыкается так, что трость твоя от неожиданности усвистывает в другой конец коридора. И вот что ты вынужден будешь делать?

По мрачному выражению лица было очевидно, что будет бить наглеца долго и с чувством.

— Вот возьмешь нахала за грудки, встряхнешь разок-другой, и тут нарисуется Темников, — продолжил увещевания я.

— Вызвать Темникова на дуэль, — скрипнул зубами Максим.

— Верно, — кивнул я. — Ты вызываешь, он выбирает оружие.

— Все так, — недовольно ответил Максим.

— У него право выбора оружия, и он выбирает… Догадаешься, что, м? Револьверы! Потому что у тебя еще период реабилитации, ты малоподвижен. И вообще, в тебя даже Ермаков попал, че уж здоровому либералу промахнуться!

Меншиков сидел с каменным выражением мрачной задумчивости на лице. Очень было жалко парня, но пришлось добить:

— Ты сможешь победить в такой дуэли? — уточнил я.

— Естественно, — презрительно скривил губы Максим.

— Ты уверен? — с нажимом спросил я. — У твоей репутации не будет шанса переиграть эту дуэль еще раз. Я Дантеса смешал с говном в прямом смысле этого слова.

— Я — не Дантес, а Темников — не ты, — сухо проговорил Меншиков.

— Рискуешь, — заметил я.

— Рискую, — не стал спорить Меншиков. — Но в этой ситуации по-другому никак не разыграть.

— Ты можешь выставить вместо себя более опытного бойца, — заметил я.

Меншиков усмехнулся.