Имперец. Том 3 (СИ)

И оба говорят, что некий Строганов в тебе чрезвычайно заинтересован.

Девушка недоуменно приподняла брови:

— Алекс, я видела его один раз, и мы танцевали один танец. Я не понимаю, откуда у господина Строганова такой интерес к моей персоне!

— Ну, ты девушка видная. Красивая, умная, с высоким магическим резервом, — перечислил варианты я. — Странно, что никто раньше не попытался тебя соблазнить.

Корсакова возмущенно вспыхнула:

— Алекс!

— Молчу-молчу… — посмеялся я, прижимая к себе символически сопротивляющуюся девчонку.

 — Мне иногда сложно понять, что в головах у этих богатеньких мальчиков и что ими движет, — признался я после короткой паузы. — Но одно могу сказать тебе точно: я тебя никому не отдам. Так и знай.

Василиса смущенно спрятала лицо в моей груди, и я погладил ее по волосам.

Если какой-то сопляк решил подкатить яйца к моей женщине, это значит, что скоро ему их прищемят. В конце концов, драконий трофей от Ивана все еще у меня, и с этим аргументом никому не поспорить.

Предыдущий обладатель драконьих яиц, кстати, обнаружился мной в общежитии тем же вечером.

Пьяный в говнище наследник престола совершенно не по-царски храпел, прижимая к себе какую-то голую бабцу вместо любимой плюшевой игрушки.

«Послало же провидение ребенка для присмотра…», — со вздохом подумал я, прикрывая распахнутое окно на проветривание и набрасывая одеяло на горе-любовничков.

Надо будет не забыть утром устроить ему нудную лекцию на тему того, что домашних зверюшек в общежитие водить запрещено. А то такими темпами жадный до разгульной жизни цесаревич у нас дома организует притон.

Императорский Московский Университет, полигон, Александр Мирный

— Щит, Мирный! Щит создан не для того, чтобы бить им противника, а чтобы защищать себя и своих товарищей! — орал Разумовский.

Я сделал максимально невинное выражение лица. Задача какая была поставлена? Отразить атаку. Ну и где я не отразил?

Господин тренер, которому чуть-чуть по лицу не прилетело смачным куском льда, со мной на этот счет в корне был не согласен.

А потому орал долго и с чувством. Было у меня предположение, что к выпускному курсу тренер охрипнет окончательно, но рекомендовать чай с ромашкой я ему не стал, а то еще на дополнительную отработку оставит ненароком.

— Корсакова! — рявкнул Разумовский, и Василиса вытянулась по струнке. — Стоишь тут рядом красивая. И ничего не делаешь!

Девушка активно закивала и даже руки по швам вытянула.

— Новиков! — продолжил раздавать ценные указания тренер.