Император Пограничья 3

Могу обеспечить быструю доставку и…

— Хорошо, хорошо, — остановил я его красноречие. — Я обдумаю наши потребности и составлю список необходимого. А пока прикажу своим людям вас освободить.

Я поднялся, давая понять, что разговор окончен, но вспомнил ещё об одном важном деле.

— Кстати, мне нужны все личные вещи этого Корнеева.

Фадеев поспешно кивнул:

— Конечно, господин воевода. Я велю принести их…

— Нет, — перебил его я, — мой человек заберёт их. Пусть только твои молодцы покажут, где они лежат.

— Как скажете.

Аристарх замешкался перед выходом из фургона.

— Господин воевода, — сказал он, набравшись смелости. — Я действительно не знал о намерениях этого человека. И я благодарен за ваше… понимание.

Искренность в его голосе заставила меня кивнуть:

— Я верю. А теперь идём, твои люди наверняка волнуются.

Мы вышли на деревенскую площадь, где дружинники по-прежнему держали под прицелом связанных членов каравана. Те возбуждённо переговаривались, заметив нас.

— Все целы? — спросил я у Бориса.

— Да, воевода, — отрапортовал тот.

— Развяжите их, — распорядился я, наблюдая за реакцией дружинников. Они не оспорили мой приказ, хотя в глазах читалось удивление.

Фадеев подошёл к своим людям, успокаивающе поднимая руки."

"— Всё в порядке, — объявил он достаточно громко, чтобы все слышали. — Произошло недоразумение, которое мы уладили с господином воеводой. Утром мы отправимся в путь. Никон, — обратился он к начальнику охраны, — покажи, где лежат вещи Корнеева.

Тот спокойно кивнул, а я жестом приказал Гавриле последовать за ним. Вскоре охотник вернулся с потёртым вместительным рюкзаком.

В это время я наблюдал, как Аристарх помогает своим людям подняться, шепчет что-то успокаивающее. Хороший руководитель, который заботится о подчинённых — это качество я не мог не уважать.

— Борис, — позвал я командира дружины, — выставь караул вокруг их лагеря на всю ночь. Вежливо, но внимательно.

— Конечно, воевода, — кивнул он, и по его взгляду я понял, что он обо всём догадался.

Мы договорились с Фадеевым, но доверять ему и его людям полностью я пока не собирался. В конце концов, даже самые крепкие соглашения лучше подкреплять здоровой долей предосторожности.

Изучение чужого багажа не принесло ничего любопытного. Тёплые вещи и бельё, бритвенный набор, кошелёк с двадцатью золотыми рублями и потрёпанный том по минералогии. Мои надежды, что среди чужих портков найдётся секретная переписка, не оправдались.