Император деревни Гадюкино

– Пока я не удостоверюсь, что мамочка жива, ничего делать не стану!

Из трубки послышался шорох, потом донеслись непонятные звуки и раздался голос Нины Олеговны:

– Сонечка, сделай, как он просит! Не спорь! Отдай ему украшения, жизнь дороже!

– Мамочка, – чуть не заплакала Соня, – где ты?

Но из трубки уже звучал хриплый бас похитителя:

– У тебя мало времени. Судьба матери в твоих руках, не соверши ошибку!

Соня поспешила в номер к Нине, увидела скомканную кровать и только тогда поняла – происходящее не дурной сон.

– Иди в Ларюхино, остановись на выходе из леса.

Софья в точности выполнила приказ, дождалась следующего вызова, услышала объяснение, куда следовать далее, и приказ:

– Выйдешь на лужайку и оставишь драгоценности на пне. Торопись. Не успеешь ровно к пяти, Нина умрет.

Соня глянула на часы и похолодела: до назначенного срока оставалось меньше двух минут.

Заметив инвалидную коляску, Соня бросилась к ней, увидела мать, лежащую на земле в странной позе, зачем-то откатила кресло в сторону, бросилась к Нине Олеговне...

Софья замолчала и стала раскачиваться из стороны в сторону, монотонно твердя:

– Ужасно.

– Однако вы не потеряли самообладания и тщательно протерли все, за что хватались, уничтожая отпечатки пальцев, – жестко перебила я Соню, – а потом убежали, оставив тело матери на лужайке.

– Я была напугана, морально раздавлена, – слабым голосом попыталась оправдаться Соня, – винила себя в смерти мамы, не успела спасти ее, заплутала в лесу!

– Однако, убегая в страхе прочь, вы прихватили с собой коробку с украшениями, – язвительно добавила я.

Соня разрыдалась, Лида, до сего момента метавшаяся по моему номеру, словно запертая в клетке гиена, бросилась к сестре, обняла ее и зашептала:

– Ну-ну! Мы самые лучшие! Мы – эталон! Мы – супер!

Соня перестала плакать, Лида, продолжая нежно гладить сестру, сказала:

– У нее никогда не было пистолета. Соня не умеет стрелять, она даже не понимает, с какого конца его заряжать надо.