Император деревни Гадюкино

Сейчас они могут быть где угодно, – возразил Максим. – Мы их не отыщем, мокнуть никто не будет.

Дождь превратился в непрерывный ливень.

Макс дернул меня за руку:

– Бежим в дом, завтра прижмем Светлану и устроим ей допрос с применением пыток. Я служил в тюрьме на базе Гуантанамо, научился там всяким штучкам.

– Ты невыносимый врун, – констатировала я и понеслась назад.

Когда мы очутились в лечебнице и снова на цыпочках пошли в жилую часть, Макс неожиданно сказал:

– Я не лгу, у меня синдром Питера Пэна, мальчика, который отчаянно не хотел стареть.

По счастью, как раз в этот момент мы очутились около двери в мою спальню, и я, удачно избежав необходимости отвечать на вопрос, юркнула в номер. Макс не стал стучать, а ушел спать, я села на кровать и, стаскивая с себя до нитки промокшую футболку, поняла: Макс абсолютно прав. Меня больше не бесит его идиотская манера вести беседу вкупе с привычкой подсовывать людям засахаренных мух и жвачку с зубами.

Глава 21"

"Завтрак я позорно проспала, проснулась поздно, с огромным трудом заставила себя встать и пошла в бальнеолечебницу. Увидев меня, Маргоша затарахтела:

– Сегодня будем делать релакс. Как ночь прошла?

Естественно, у меня не было ни малейшего желания говорить болтливой медсестре правду, поэтому я предпочла отделаться стандартным ответом:

– Замечательно.

Маргоша, бесцеремонно нарушив границы моего личного пространства, почти вплотную приблизилась ко мне и, понизив голос до шепота, сказала:

– Вот ужас!

Остатки сна разом с меня слетели.

– Что случилось?

– Про Свету, официантку из столовой, слышали?

По моей спине побежали мурашки.

– Нет, она уволилась?

Маргоша закатила глаза.

– Если бы. Умерла.

Я схватилась рукой за стену.

– Когда? Отчего?

Медсестра оглянулась.

– Алла Михална велела молчать, пообещала вон без выходного пособия выпереть, если мы сболтнем правду, поэтому я только вам расскажу. Света утонула в бассейне, ну, том, который на открытом воздухе. Ее рано утром Василий, дворник, нашел, он же тело из воды вытаскивал.

Я молча смотрела на Маргариту, а та принялась строить догадки.

– Алла Михална строго-настрого запрещает служащим лечиться в «Вилле Белла».