Имидж напрокат

Ксения, неужели у вас не было желания взять из тайника немного для себя, для девочек? Пьете гадкий чай по бесплатному талону, пирожные едите только глазами, ваши дочки, если верить Нине, не имеют ни хорошей одежды, ни вкусной еды.

– Деньги принадлежат Учителю, – парировала Михайлова, – он освободится и позаботится о нас.

– И давно вы отдаете деньги адвокату? – спросил полковник. – Вы в постоянном контакте с Козланюком находитесь с момента его задержания?

Ксения опустила голову.

– Нет, большой перерыв был.

Пока следствие и суд тянулись, кто-то мне записки от мужа приносил. Он велел нам с Ниной на последнее заседание прийти. Мы так и поступили. Очень тяжело было – плакать-то нельзя. Еле выдержали. После оглашения приговора Родиона Харитоновича какое-то время в Москве держали, и послания от него мне притаскивали. Супруг подробно писал, как жить надо, когда дом приобретать, как сыновей воспитывать. Потом все, молчание. Шли годы, и ничего. Тяжко было. Служба гнусная, на хорошую не брали.

У Ксении сорвался голос. Я протянула ей бутылку воды.

– До того, как попали в медцентр Милова, вы мыкались по разным малопрестижным местам. И вдруг с работой повезло. Да?

Ксения вытащила из кармана резинку, собрала волосы в хвост.

– Мы уже говорили на эту тему. Наличие детей, большой перерыв в стаже, то, что была на короткий срок задержана, сразу отпугивало кадровиков. Бесполезно им говорить, что меня не судили, отпустили после двух дней допросов. Нина никак не могла на достойный оклад устроиться.

Как посмотрят в анкету: близнецы, мужа нет, родственников тоже, и все, отказ.

Я повернулась к Валерию Борисовичу:

– А вы, добрый человек, пожалели многодетных мамаш без супругов и близких людей?

Милов скрестил руки на груди.

– Приятно, когда о тебе хорошо думают, но не я нанимаю сотрудников этого звена. Вот врачей подбираю сам, а средним персоналом занимается мой заместитель Анна Леонидовна.

– Верно, – подхватил Федор Иванович. – Мы говорили с госпожой Фрадкиной, и она подтверждает: вы никогда не интересуетесь кандидатурами на ставки медсестер.

Именно поэтому Анна Леонидовна запомнила одно ваше распоряжение – вы велели ей непременно принять на службу Ксению Михайлову и Нину Волынкину. Фрадкина изучила документы женщин и сказала вам, что ей ни одна, ни вторая кандидатура не понравилась: первая претендентка многодетная, мужей у них нет, послужной список не впечатляет, работали в непрестижных местах.