Имидж напрокат

– Это пакет был, – объяснил Федор Иванович. – Я надул бумажный мешок и ударил им о стол. Теперь, когда основные действующие лица потеряли дар речи, предлагаю начать заново. Ксения, рассказывайте, что случилось незадолго до появления в деревне ОМОНа. Вы же были в селе, а не в лесу, малину вовсе не собирали. Не врите, потому что мне известна правда.

– Откуда? – поразилась Михайлова.

Следователь демонстративно достал из своей сумки ноутбук.

– Спецслужбы следили за Козланюком, в его обитель заслали агента. Поэтому делаю вам, девушки, выгодное предложение.

– Вы обе нагромоздили горы вранья, – добавила я. – Нина говорила сначала одно, потом другое, затем третье. Ксения тоже была не откровенна. Сто пудов неправды.

– Итак, в общине работал агент, – напомнил Федор Иванович, – близкий «Учителю» человек, от него мы и знаем правду.

Ксения упала в кресло.

– Ладно, слушайте.

Все уперлись взглядами в Михайлову, а та наконец-то стала выкладывать все, как было.

"…В день, когда в Захаркино направились вооруженные до зубов оперативники, чтобы задержать Козланюка, у Ксении заболела одна из девочек, Наташа. Ничего особенного у нее не случилось, простой насморк, но из-за него мать и другие малышки остались в избе. В десять утра к ним прибежал запыхавшийся Родион. Михайлова удивилась – до сих пор она не видела мужа в таком волнении.

– Живо одевай девчонок и выставляй их к калитке, – велел Козланюк.

Спорить с Учителем запрещалось, Ксения не обмолвилась о насморке Наташи и быстро выполнила приказ.

– Выучи наизусть, при мне затверди адрес. Там лежат деньги. Я отец двух сыновей-близнецов. Женщина, которая их родила, для меня ничего не значит, моя супруга ты. Но ты не способна зачать мальчика, а у Нины получились сразу двое. Волынкина не член нашей общины, и она дура. Я хотел через год забрать у идиотки детей, а в перспективе уехать с тобой отсюда куда-нибудь подальше. Но теперь не знаю, когда задумка осуществится.