Ливень судьбы

А потом вдруг Петр сам позвонил, предложил фирму его купить, ещё и за Машу отдельно попросил, чтоб не увольнял я её. Ну, не буду же я ему говорить, что сам её хотел к себе переманивать!

Знаешь, Мария красива красотой взрослой женщины, ведь не девочка же уже, чуть моложе меня. И морщинки есть, куда без них? Это даже хорошо, что они у неё есть, не портят они её, только естественности придают. Лицо живое, глаза очень выразительные. Омуты, а не глаза! Тону я в них, как прыщавый юнец, тону! Сказать стыдно, веришь ли, влюбился на старости лет! Мне тут Женька в последнюю нашу с ней встречу заявила, что противно ей было меня касаться.

– Ага, прям все десять лет было противно! Уж, извини, но дура она! – встрял Геныч со своим комментарием.

– А Мария будто и не видит этого моего уродства. А ведь и видела, так уж получилось, и гладила потом, веришь?

Геныч молча поднял вверх большой палец и кивнул в поддержку жеста.

– А знаешь, что ещё меня к ней тянет? Она с Анютой моей сразу сошлась! Общается с ней лучше родной матери, я даже, веришь ли, ревную! Глупо, да?

– Ну, да, ты у нас в точности, как Новосельцев из ""Служебного романа"".

– Да, – пришлось согласиться.

– И ведь она сейчас там, с твоими родителями, да?

– Да. И что?

– И не мне тебе, Гарик, говорить о том, как твои родители к семейным ценностям относятся, да? – продолжал Геныч гнуть свою линию, – как думаешь, что они о ней подумали? Как встретили? Нет, понятно, что на улицу не выгнали! Но противостоять адмиралу, знаешь ли, характер нужен! А твоя Мария, уж извини, друг, но я слышал ваш разговор, ни словом не намекнула, как её там встретили! “Всё хорошо! Сейчас печем с детьми пирожки с капустой и с вареньем! Они передают тебе привет!” – повторил Геныч слова Марии и сразу, без перехода, – о, наконец-то заправка!

И только мы завернули на заправку, как у меня зазвонил телефон со скрытым входящим номером.