Имя ей Хель

Всем весом врезалась ему в колени. Плечо затрещало и отозвалось резкой болью, но я не остановилась и повалила Киту на землю. Он охнул, а я уже сидела сверху и со всего размаху всадила ему нож в грудь. Грязно, некрасиво, но на более изящную работу я уже была не способна. Кита дёрнулся, закричал, но почти сразу затих, обмяк подо мной и перестал дышать.

Проклятые фейри.

Я дрожащими руками вытерла лезвие об одежду Киты и, спрятав клинок в ножны, не без труда поднялась на ноги. Огляделась в поисках остального оружия, подобрала ножи и, умывшись ледяной водой из реки, побрела обратно к костру.

Я стащила плащ с Лорана, завернулась в него, почти упала на землю и закрыла глаза. Полежу так совсем немного. Трупы так и остались валяться рядом. Лоран – у костра, Кита – на берегу.

Не знаю, что именно заставило меня проснуться. Но я отчётливо почувствовала чьё-то присутствие, распахнула глаза и змеёй бросилась в сторону угрозы раньше, чем пришла в сознание. Этот почти необъяснимый навык я приобрела ещё в Гильдии.

Я врезалась в чьё-то тело, повалила его на землю, приставила к горлу нож и только потом действительно увидела, кто был передо мной.

Мужчина. Я быстро пробежалась по нему взглядом. Молодой. Тёмные волосы, широко-распахнутые янтарные глаза, родинка под правым глазом и острые фейские уши с рубиновыми серёжками-каплями.

– Эй, полегче. – Феец попытался отвернуться от лезвия и показал пустые ладони. – Я просто хотел погреться у огня.

– Что ты здесь делаешь? – Я цепко оглядывалась по сторонам, выискивая ещё незваных гостей, но берег был пуст.

– Прохожу испытания, как и все остальные, – отозвался незнакомец и постарался мило улыбнуться, но вышло плохо – я обратила внимание только на его длинные клыки.

"– Хочешь сказать, что вылез из речки? – Я не торопилась убирать нож от его горла.

– Ну да.

– Тогда почему твоя одежда сухая? – оскалилась я и плотнее прижала лезвие к его горлу. Кожа не выдержала, и над лезвием выступила тёмная капля крови.

Незнакомец даже не поморщился и явно удивился моему вопросу, и, кажется, едва сдерживался, чтобы не засмеяться.