Имя ей Хель

 – Он обхватил себя руками, отчего его плечи стали ещё более острыми. – Что ты можешь сделать против магии?

– Люди не раз убивали фейри, рыцари Алтаруна веками сражали драконов, наёмники до сих пор отрубают головы троллям, – возразила я и подалась вперёд. – Одних магия не спасла, а других – не остановила. – Я протянула руку и потрепала Свана по макушке. – Я не говорю, что будет легко, но награда того стоит.

Сван мотнул головой, перехватил руку и его горячая щека легла в мою ладонь. Он прикрыл глаза, поцеловал кожу там, где ещё недавно была рана, и ласково взглянул на меня из-под опущенных ресниц.

– Давай вернёмся? Пока ещё есть такая возможность, – тихо сказал он. – Не страшно, что я буду и дальше продавать себя. Мне всё равно. Можешь оставить убийства, я буду содержать нас сам. Но давай уйдём. Это место, я не могу объяснить, но… у меня дурное предчувствие.

Я погладила нежную щёку, обхватила его за шею и наклонилась к нему. Наши лбы соприкоснулись. Мой холодный и его горячий.

– А я чувствую золото.

– Хель…

Я открыла глаза и хмуро посмотрела на него.

– Я тебя не держу.

Сван молчал. Молчала и я, не желая вторгаться в его мысли. А потом он потянулся ко мне, к моим губам, но я резко выдохнула и запрокинула голову, подставляя шею. Он не возражал, провёл по ней языком вверх и отыскал мочку уха, а его ладони уже лежали на моей груди, сжимали её требовательно, но ласково.

Сван всегда делал это со мной, когда мы, как он считал, оказывались на грани ссоры. Это был его способ всё уладить, вернуть на круги своя, заставить меня забыть о том, что он сказал или сделал. И я не возражала. Я никогда не возражала против него.

Когда он сжал мои соски, я зашипела от боли, а от новой волны возбуждения закружилась голова.

– Ой, прости, я… – Сван отпустил меня, а я перехватила его запястья и завела руки ему за голову, заставив прогнуться. Он охнул, но подчинился.

Я забралась на него сверху. Колени, встретившись с камнем, отозвались лёгкой болью, но меня сейчас мало интересовало удобство, все мои мысли, все мои желания сосредоточились на болезненно-приятной истоме внизу живота.