Имя ей Хель

– Ты отдашь Хель эту бутыль, наполненную водой из озера Жизни, в обмен на молоко матери, отринувшей своё дитя, и тело мёртвого младенца. А если попробуешь обмануть или уйти от сделки любым способом, то будешь немедленно казнён, как нарушивший волю своего Короля, – отчеканил Хоук.

– Разумеется, Ваше Величество, я честный учёный и ваш верный подданный, – Рогфурт поклонился.

Хоук кивнул, и мы с Рогфуртом обменялись рукопожатиями.

В столовую прибежал слуга и подал какой-то знак.

– Прекрасно-прекрасно! – Рогфурт кивнул ему и заторопился.

Он снова раскланялся и вслед за слугой выбежал прочь.

Я стояла в дверях выделенной мне спальни и наблюдала за тем, как служанка разглаживает свежую простыню на кровати.

– Что он делает с вами? – тихо спросила я, служанка вздрогнула и обернулась. Она была красивая, но измождённая: сухие губы искусаны, щёки впали, под глазами залегли глубокие тени.

– Прошу прощения, вы говорите со мной?

– Рогфурт сказал, что вы соглашаетесь на это, – я указала взглядом на её уши, – добровольно. Это правда?

Служанка смутилась, коснулась посиневшей мочки и отвела взгляд."

"– Господин очень добр и щедр, – на её щеках появился румянец.

– Он режет вас.

– Вас растили феи? – спросила она, пропустив мой упрёк мимо ушей.

– Нет, я недавно пришла сюда из Алтаруна.

Служанка улыбнулась и посмотрела на меня снисходительно, будто на глупого ребёнка.

– А нас с сёстрами растили феи. Били и заставляли работать до тех пор, пока не упадёшь без сил. Кормили гнилью, если кормили вообще, и заставляли мучиться без золотых яблок.

Я покачала головой.

– Когда меня и двух моих сестёр выкупил господин Рогфурт, я узнала, что такое счастье, – служанка покраснела ещё гуще, взгляд её стал туманным, влюблённым. Она заговорила горячо, быстро, откровенно: – Работа у меня несложная, я ем и пью вдоволь. Сестрёнки мои при мне и тоже счастливы.