Имя ей Хель

– Не хочу сомневаться в вашей честности, но как мы можем быть уверены, что в бутыли вода именно из озера Жизни? – ухмыльнулся Эрренд, отклоняясь от стола, чтобы позволить той самой хромой служанке со странными глазами убрать пустую тарелку.

– О, очень просто! – хихикнул Рогфурт, схватил столовый нож и с размаху всадил его служанке горло.

Она закричала, кровь брызнула на белую скатерть, на Эрренда и Рогфурта, тарелка со звоном разбилась об пол. Все повскакивали со своих мест. Я выхватила нож, готовая защищаться.

– Так будет быстрее, – пояснил он.

Служанка упала, задёргалась, открывая и закрывая рот, как выброшенная на сушу рыба. Юбка задралась при падении, и я с ужасом увидела, что вместо левой ноги у неё – поросшее бурой шерстью копыто. Когда-то оно было пришито к её бедру грубыми стежками и теперь на коже виднелся розовый неровный шрам. Я перевела взгляд на Рогфурта – это он с ней сделал? И её чёрные нечеловеческие глаза – тоже его работа? Сумасшедший ублюдок!

Когда служанка наконец замерла, Рогфурт схватил бутылку и, быстрым движением сорвав пробку, плеснул служанке в распахнутый рот.

– После смерти должно пройти не больше трёхсот ударов вашего сердца, иначе ничего не получится, – назидательно сказал он и добавил с довольной улыбкой: – Я проверял.

Служанка вдруг выгнулась, со свистом вдыхая. Перевернулась на бок и попыталась встать, но тут же осела обратно на пол.

– Ты жива, дорогая? – спросил Рогфурт.

Служанка сжалась в комок и кивнула. Рогфурт свистнул, и в столовую прибежали другие слуги, подняли несчастную с пола и потащили прочь.

– Нельзя так обращаться со слугами, – прорычал Хоук, а Рогфурт пожал плечами.

– Уверяю, Ваше Величество, они на всё идут добровольно! Люди готовы на всё за наше золото.

– Это, по-вашему, тоже было добровольно? – оскалился Хоук.

– Именно так. Наша сделка с этими малютками позволяет мне подобное, но, как бы то ни было, Ваше Величество, при всём уважении, мои слуги – не ваша забота.

Я тоже посмотрела на Хоука.