Имя ей Хель

Вздохнув, я отбросила неприятные воспоминания и схватила оленёнка за ногу, чтобы поднять, но он вдруг извернулся и закричал, пытаясь вырваться. Я вскрикнула, выронила его, но тут же снова поймала, обхватив поперёк живота.

– Хоук!

Хоук оказался возле меня в мгновение ока, и я почти швырнула в него извивающегося оленёнка, перепуганная едва ли не больше, чем зверь.

Хоук крепко прижал его к груди, и оленёнок тут же притих и перестал брыкаться. На губах засохла рвота и кровь.

– Он что, – я покосилась на мёртвую олениху, – пил у неё молоко? Он, должно быть, очень голодный…

– Он живой, Хель! – Хоук восхищённо улыбался и гладил оленёнка по голове.

– Да, – я невольно разделяла его радость. – Ему страшно повезло.

Глава 20

Нить

Я сидела на нижнем этаже библиотеки и кормила оленёнка со свёрнутой тряпицы, которую пропитывала коровьим молоком из миски. Он чавкал, прижимался, ворочался у меня на руках и больно топтался по ногам копытцами. Звёздные олени не любили солнечный свет, поэтому Хоук соорудил для него загон в библиотеке.

Я проводила в библиотеке времени больше, чем в собственной спальне, потому что оленёнка надо было кормить каждые несколько часов, и никому, кроме меня, это дело Хоук доверять не собирался. Ферр тоже был тут и листал книги в поисках ответа на вопрос о том, что теперь делать с церемонией. Оленёнок оказался девочкой, да и будь он самцом, – не успел бы вырасти и обзавестись рогами к сроку. Поэтому нам предстояло выяснить, где ещё водятся Звёздные олени, чем заменить воду из озера Жизни и как успеть найти все ответы до праздника.

– Нашёл! – проревел Ферр, оленёнок испуганно задёргался и опрокинул миску с молоком, драконья лапа ткнула мне в лицо потрёпанный лист пергамента.

Я потянулась к листу, но Ферр предупреждающе зарычал, и я поспешно отдёрнула руку. На пергаменте значились незнакомые символы, они отдалённо напоминали руны, но угадать их значение я не могла.