Имя мне Тьма

Хотели узнать, где ты живешь, как часто здесь бываешь, когда приходил в последний раз.

– Полиция, – отмахнулся Мясо. – Не обращай внимания. Первый раз, что ли.

– Если бы полиция! Кто-то гораздо серьезнее. Удостоверений не показывали, а страху на бедную девчонку такого нагнали, что она увольняться собралась. Еле уговорил ее остаться.

– Я слышал, что нами и в городе кто-то интересовался. Может, это они и были?

– Потому и спрашиваю, что вы с дружками опять натворили? – раздраженно буркнул Антон. – Ты, Рыжий, Сема… Может, кто-то еще из вашей оголтелой шайки?

– Да ничего такого, – замялся Мясо.

– Сема мертв, ты в курсе? – спросил вдруг старший брат.

Мясо дернулся, как от удара электрическим током.

– Что?! – вытаращил он глаза. – Как мертв?!

– На железнодорожных путях позади здания старого вокзала его нашли. Убегал от кого-то и под поезд угодил.

– Убегал? – с трудом проговорил Мясо. – От кого?

– Кто здесь задает вопросы, ты или я? – вскипел Антон.

– Не надо, брат, я и правда сам со всем разберусь, – забормотал Мясо. – Сему жалко, конечно, он хороший мужик был. Но может, просто несчастный случай? Или досадное совпадение…

– Вот я и должен сделать так, чтобы не было больше подобных совпадений! – крикнул Антон.

Дверь, ведущая на задний двор, резко дернулась. Затем ручка повернулась, и дверь распахнулась от грубого рывка. Антон и Мясо вздрогнули и испуганно уставились на вошедшего. Поначалу они решили, что это мужчина, но потом поняли, что перед ними стоит женщина, широкоплечая, невысокая, коренастая. Ее короткая стрижка и мужской брючный костюм могли ввести в заблуждение кого угодно.

– Эй, дамочка, сюда нельзя посторонним! – бросил ей Антон, пораженный такой бесцеремонностью. – И вообще, как вы вошли? Дверь была заперта.

– Для моей Марии запоры никогда не были серьезным препятствием, – послышался снаружи вкрадчивый мужской голос. – При желании она может попасть куда угодно.

Следом за женщиной в помещение вошел высокий старик в черном костюме. Его глаза закрывали непроницаемые черные очки, а в руках он держал длинную, тонкую белую трость.