Имя мне Тьма

А потом эти видеоролики разлетелись по всей сети, и все журналисты писали, будто бы она напилась и устроила пьяный дебош во время открытия новой выставки. Под этими постами потом столько издевательских комментариев было. Мол, зажравшиеся дети богачей творят что хотят! Не представляю, что бы я чувствовала на месте Даши, если бы такое писали обо мне.

– Она вроде привыкла не обращать внимания на такие вещи."

"– Она вообще мало на что обращает внимание! А вот я обратила, – заявила Алина, поправив очки на носу.

– Да ну! – изумленно выдохнул Степан.

– Это легко понять по ракурсу и положению снимающего. На нее тогда в суматохе никто внимания не обращал, вот она и успевала! В своем блоге, конечно, постеснялась такое выкладывать, но запись все-таки кому-то сбагрила. Наверное, еще и заработала на этом.

– Но они ведь лучшие подруги, – засомневался Степан. – Она бы не стала так поступать с Дашкой.

– Стала бы! – уверенно отрезала Алина. – Можешь при случае сам убедиться, эти видео все еще очень легко найти в Сети.

Степан долго молчал, переваривая услышанное.

– Я и подумать не мог, – наконец признался он. – Но хорошо, что сказала. Впредь буду с ней осторожнее.

– Да, она вечно снимает все на камеру, – согласилась Алина. – Только и думаешь, как бы не сболтнуть ничего лишнего, а то она сразу это в свой блог вставит.

Она вытащила из кармана свой телефон, украшенный разноцветными стикерами, и принялась что-то искать в его памяти.

– Помнишь, ты говорил, что видел какую-то женщину рядом с Константином Перелозовым незадолго до его смерти?

– Ну, – кивнул Степан, слегка помрачнев. – Говорил.

– Ты ее хорошо разглядел?

– Я все же думаю, что мне это показалось, – неохотно проговорил Бузулуцкий.

– Вот, взгляни. – Алина показала ему экран своего телефона.

Оказалось, что она нашла в интернете фотографию красивой светловолосой женщины, сделанную на каком-то торжественном приеме. Женщина сидела за банкетным столом с хрустальным бокалом в руке и, хищно улыбаясь, смотрела прямо в объектив неизвестного фотографа.

Степан автоматически выругался.