Иллюзия жизни

Валька на меня глаза вылупил: «У тебя расческа есть?» – «Есть». – «Ну, и чеши отсюда в комнату». Больше не стала к ним приставать.

– И ничего об их задумке не знаешь?

– Нека, только догадываюсь.

– Давай о твоей догадке поговорим.

Чибисова, опустив глаза, похлопала паспортом по ладошке:

– Константин Георгиевич, они же меня убьют, если узнают, что проболталась.

– Некому, Тата, тебя убивать, – сказал Веселкин. – Сапунцов сам убит, и Ширинкин без сознания лежит в реанимации.

Загнутые длинные ресницы Чибисовой взлетели к бровям:

– Ну, ни фига себе жизнь пошла!.

. Максим ведь может очухаться…

– Когда очухается, на много лет сядет в колонию строгого режима за двойное убийство.

– И меня из его квартиры вытурят?

– Ты прописана здесь, станешь полновластной хозяйкой.

– Не обманываете?

– Зачем мне тебя обманывать.

– Ой, какая прелесть!.. Знаете, Константин Георгиевич, что я перво-наперво сделаю? Займу у Вити Синякова баксов и приведу этот шалман в порядок. Потом дам объявление в газету: «Молодая интересная женщина приглашает мужчину без вредных привычек для серьезных отношений».

– Серьезные отношения – это как? – с лукавинкой спросил Веселкин.

– Ну, хотя бы раз в неделю… встречаться.

– За деньги?

– Понятно, не за красивые глаза. Пока с Синяком расплачусь. После, если сойдемся характерами, можно и официально, с регистрацией, семью склеить, – кукольное личико Чибисовой зарделось румянцем. – Неужели мне первый раз в жизни так круто повезет?

– Может повезти, если водку пить перестанешь.

– Водяру я хлестала от безнадеги. Теперь пить бросила. Поняла, что нельзя топить горе в вине. Горе пройдет, а печень будет болеть. Если с квартирой все ладом склеится, появившийся в темном царстве луч надежды не упущу. Докажу деду, что я не проститутка!

– Горячку не пори, сначала хорошо подумай."

"– Хорошо думать мне в лом. Не получается у меня это. Надо посоветоваться с бабульками во дворе. Они умные, большую жизнь прожили. Когда я к Ширинкину перебралась, они мне в глаза говорили: «Детка, с кем ты связалась.

Максим – тюремщик. Не сегодня-завтра опять в колонию сядет и тебя под монастырь подведет». Да мне же прописка была нужна. Надоело болтаться, как бомже… А Вальке Сапунцову так и надо! Со мной, кобелюга, жил, а к какой-то богачке в райцентр ездил. Только, бывало, шалава позвонит ему, вихрем к ней летел. Приезжал домой опустошенный до предела. От меня отмахивался, как от вредной мухи.