Иллюзия жизни

Детальный осмотр места обнаружения был прерогативой следственно-оперативной группы, поэтому Кухнин ничего трогать не стал. Он ушел от опушки леса и в ожидании сел на пригорке.

Оперативники приехали на удивление быстро. Следом за прокурором Бирюковым из восьмиместного милицейского УАЗа с включенной фиолетовой мигалкой шустро выпрыгнул Гаврила.

– Зачем этого шпингалета привезли? – удивленно спросил участковый.

– Он показывал нам куда надо ехать, – ответил Бирюков.

Кухнин жгучим взглядом уставился на сына:

– Я что тебе приказывал?…

– Папка, не поднимай хипиш! – выпалил мальчуган.

– Ты у кого жаргонное словечко подхватил?!

– У тебя. Вспомни, как ты отвечаешь маме, когда она повышает голос: «Мать, не поднимай хипиш».

Вылезшие из УАЗа участники следственной группы засмеялись. Кухнин смутился. Не отводя от сына сердитый взгляд, пригрозил:

– Ну, хипарь… Приедем домой, схлопочешь ремня.

Бирюков улыбнулся:

– За правду наказывать нельзя.

– Он за непослушание получит.

– Не говори что попало! Вначале разберись, – заторопился Гаврила.

 – Когда я выбежал на трассу, меня догнал дедуля в «жигуле». Я, не будь дураком, проголосовал. Дедушка остановился. Узнав, с каким серьезным заданием бегу, довез меня до прокуратуры. Там после моего рассказа Антон Игнатьевич приказал: «Садись, Гаврила, с нами в машину. Будешь, как штурман, показывать дорогу». По-твоему, это непослушание, да?…

– Это смекалка, – обнимая мальчишку, сказал Бирюков. – За нее тоже нельзя наказывать. Если отец поступит несправедливо, немедленно жалуйся мне.

– Я сам с ним разберусь, – сердито буркнул мальчуган.

– Молодец, что рассчитываешь на свои силы, – похвалил Антон. – Пока мы будем заниматься делом, посиди в машине. Согласен?

Гаврила молча кивнул."

"Даже при поверхностном осмотре трупа стало ясно, что убийство совершено профессионально, с контрольным выстрелом в голову. Когда судмедэксперт Медников и следователь Лимакин, морщась от трупного запаха, перевернули безжизненное тело лицом кверху, участковый Кухнин по окладистой бороде и усам опознал Валентина Сапунцова, у которого в один из приездов к сожительнице он проверял документы.

Личность убитого подтвердило и пластиковое водительское удостоверение с цветной фотографией, обнаруженное в нагрудном кармане куртки. Извлеченная следователем из правого, надорванного, кармана книга оказалась сборником стихов Георгия Царькова. Ни денег, ни каких-либо вещей, кроме носового платка, в карманах не было.