Иллюзия жизни

 – Царькова наконец-то встретилась взглядом с Бирюковым. – Сегодня, когда ехали из аэропорта, Яна высказала предположение, что сыр-бор разгорелся по ее вине.

– Вот это интересно, – с легким удивлением сказал Антон. – Чем Золовкина провинилась?

– Тем, что отказалась стать любовницей армянина. Обозлившись, «денежный мешок» нанял Сапунцова, чтобы тот ликвидировал Георгия. Ловелас ведь считал, что Георгий муж Яны.

– Зато Сапунцов прекрасно знал, что это не так, – возразил Антон.

– По мнению Яны, в криминальных кругах не всякое знание доводится до сведения заказчика.

Там деньги все решают. Если заказчик предлагает крупную сумму, исполнитель не станет его отговаривать. Не моргнув глазом, он убьет и невиновного человека. На ваш взгляд, такое возможно?

Бирюков улыбнулся:

– В России ничего невозможного нет.

– Вы, пожалуйста, проверьте это предположение.

– Обязательно проверим, – Антон недолго помолчал. – Значит, при знакомстве с вами в прошлом году Сапунцов говорил, будто приехал в райцентр распространять герболайф?

– Так он сказал.

– Насколько знаю, герболайфная лавочка у нас давно прикрылась. Теперь народу упорно навязывают пищевые добавки.

– Правильно. Наверное, Валентин брякнул первое пришедшее в голову, чтобы отговориться. А мы с Яной тогда не придали этому значения.

– Выходит, какая-то другая причина привела его сюда.

– Да, другая, но что именно, не знаю… – Царькова, словно избавляясь от неприятных воспоминаний, болезненно поморщилась. – Посоветуйте, что делать с Георгием.

Можно ли его похоронить по-человечески?

– Можно, – ответил Бирюков. – Только открывать гроб, который приготовят в морге, не советую. Кроме обугленных костей, ничего там не увидите.

София Михайловна хотела что-то сказать, однако вместо этого прижала ладони к лицу и заплакала.

Разговор с Царьковой продолжался ровно час. Об этом известил щелчок автоматически выключившегося магнитофона, когда в кассете кончилась пленка. Проводив удрученную горем Софию Михайловну из кабинета, Бирюков сел на свое место за столом и задумался.

Проанализировав от начала до конца всю беседу, он пришел к выводу, что Царькова давала показания чистосердечно. После откровенности Софии Михайловны стали понятны увертки Яны Золовкиной, пытавшейся в ущерб собственной репутации спасти подругу от разоблачения в интимной связи. Многолетний опыт и природная интуиция подсказывали Антону, что предстоит напряженная следственная работа. В ней наверняка возникнут непредвиденные сложности.