Иллюзия игры

Эти конвульсивные сжатия больше всего не нравились Андрею.

Редкие приступы ярости сменялись у Марка периодами благодушия. Тогда он шутил, делился планами и снисходительно поучал «молодежь». В нем просыпалось обаяние, которому трудно было противостоять, и частенько в такие дни разыгрывались шулерские партии – кто кого успешнее облапошит. Победителем всегда выходил Арнольд.

– О чем задумался, умник?

Бондарев вздрогнул – бесшумно подошедший Паулс опустил руку ему на плечо.

– О глупостях… Об игре…

– Сыграть хочешь? Раскинуть картишки?

– Э-э-э, нет, – отказался Андрей.

Свой собственный телефон Бондарев ухитрился утопить. Сразу за их участком начиналась болотистая низина, которую в один из скучных дней они с Юркой попытались исследовать. Телефон упал в черную жижу, та благодарно хлюпнула – и разве что не облизнулась, как сказал потом Юрка.

– Не надо было жилиться! – подал старший Храпов осуждающий голос. – Взял дешевку!

– Сглупил… – нехотя признался Андрей. – Ну дайте телефончик!

– Опять будешь червяками баловаться…

– Ну, буду… А что такого?

В конце концов Паулс выдал ему телефон, и обрадованный Бондарев уселся в угол – резаться «в червяков». «Мальчишка мальчишкой, – подумал Марк, глядя на него.

Он ушел на кухню, а когда вернулся, Андрей уже играл на телефоне старшего Храпова, сопровождая каждую победу громкими выкриками. Затем наступил черед телефона Юрки, за ним – Арнольда. Выиграв, Андрей станцевал посреди комнаты короткий, но эффектный танец победителя червячков, и отправился спать.

– Совсем освоился пацан, – вслед ему негромко, чтобы не услышал, сказал Василий. – Можно было на дело с Саней его не привязывать.

– Потому и освоился, что привязали, – усмехнулся Марк. – Ну все, отбой! Завтра отдыхаем, ничего не делаем. Чтобы к понедельнику все были как огурчики!

Понедельник, раннее утро

Охранник по имени Шурик курил возле банка, с наслаждением выпуская струйки дыма во влажный осенний воздух. Смена только началась, его ждали часы однообразной работы, которую Шурик ненавидел, но ему и в голову не приходило сменить ее на что-нибудь другое.