Их жаркий ноябрь

Покровский потер успевший зарасти короткой и жесткой щетиной подбородок.

— А почему бы и нет? — задумчиво произнес он.



Глава 31. Константин

Девушка действительно подходила под все требования. Один внешний вид чего стоит. Такую и привести с собой в ресторан не стыдно, и партнерам показать не совестно. Один изъян у нее есть — глаза зеленые, как у Анны. Так можно будет линзы заставить носить. За деньги она хоть оранжевые наденет.

Инга томно выдохнула, встала со своего места. Глаза снова в пол, как самая последняя скромница, да только походка не обманет — бедра качаются именно так, как надо, чтобы мужчина заметил.

В кабинете полумрак, кожаная мебель коричневого цвета, полный бар.

Инга сбросила туфли, заскользила по полу в сторону бара. Быстро достала виски, лед, стаканы. Все смешала и поднесла устроившемуся в кожаном кресле Константину на подносе выпивку.

— Какие будут указания, Константин Владимирович?

— Разденься.

Даже не вздрогнула. С медленной улыбкой принялась расстегивать пуговицы на шелковой блузке. Уверенно, профессионально. Как будто стриптиз танцует.

Он пригубил крепкий напиток и пронзил ее оценивающим взглядом. Блузка соскользнула к ногам красавицы. Щелкнул замок черного кружевного бюстгальтера, и тот тоже упал на пол, выставив напоказ округлую грудь.

Воспоминания, одно за другим, пронизывали мозг. Вот Анна стоит в его ванной в похожем кружевном белье, не знает, что он на нее смотрит, со смесью восторга и удивления оглаживает свою грудь в красивом кружевном бюстгальтере.

Стиснув зубы, Константин опрокинул в себя всю порцию виски. Не спуская глаз с претендентки, подхватил бутылку, налить еще.

Инга медленно расстегнула замок на кожаной юбке, и та упала к ее ногам, заставив Константина поперхнуться.

Девушка с застенчивой улыбкой подошла к нему. Позволила погладить свою попу, а потом очень плавно и красиво скользнула вниз, на пол, оказавшись у его ног.

Пальчики нащупали ремень на брюках, умело расстегнули замок. Достали восставший член и игриво погладили. Пухлые губки не заставили себя ждать — красивый ротик поглотил его естество почти до основания и принялся ласкать.