Вернуть жену

Я, а не кто-то другой.

- Красивая моя… Хорошая… Ася… Маленькая… Дурман мой… Хочу тебя… пиздец как в тебе хорошо…"

"Нежные ласковые слова перемежаются с грубыми словечками, и это лишь оттеняет, добавляет контраста. Я уже не понимаю, где мои стоны, а где мужа. Мне кажется, я вся закормлена его поцелуями, прикосновениями, укусами.

Я не знала, что анальный секс может приносить такое удовольствие. Что это не так страшно и стыдно. Что я смогу испытать подобное.

Я не знала, что смогу кончать вот так.

Но это происходит.

Слабость накатывает, как только дыхание немного успокаивается. Только руки Амирана не дают мне упасть.

Я боюсь встречаться с ним взглядом. Что если ему было со мной не так уж хорошо?

Сомнения начинают душить меня. Но все они развеиваются.

- Спасибо, - раздаётся хриплый шепот позади. А затем нежное прикосновение, поцелуй, и ещё один. - Спасибо…

Когда я все же набираюсь смелости, чтобы обернуться, то едва не задыхаюсь от той нежности, которой пропитан взгляд мужа.

Ни тени сомнения или разочарования. Только любовь, восхищение.

- Как ты? Как себя чувствуешь?

Его забота разбивает последние зачатки опасений.

- Я люблю тебя…

Амиран наклоняется и касается свои лбом моего, переплетает наши пальцы.

- И я тебя, Ася…

- 48 Амиран -

Выходка жены - все равно что нож в спину. Ярость и злость во мне едва не толкнули перейти черту. Только покорность Аси заставила одуматься, а ведь мог бы наломать дров.

Ее искренность и непонимание, в чем она неправа подкупается. И злят. В груди печет, стоит только подумать, что мог потребовать Багров. Он не особенно отягощен моральными принципами, и ждать снисхождения и доброты от такого, как он, глупо.

Хотя по всему выходит, что именно Ольге он был должен, раз выполнил ее прихоть несколько месяцев назад.

Впрочем Заславскую не зря называют коброй. Она умна и опасна. И я не верю, что Асю она держит рядом просто так.

Салон…

Что ж, это малая цена, если говорить откровенно.

Но лучше так. Если Ася захочет, откроем новый. Пусть и не сразу.

Сейчас уже за полночь, жена и сын спят, а я не могу, несмотря на то, что зверь во мне сыт и спокоен. Каким-то невероятным образом Асе удалось понять, что именно поможет унять мой гнев, растворить ту темноту, что застила глаза и толкала к краю.