Их пленница (СИ)

Сестрица растерялась, но я знала планировку и целенаправленно, как ледокол резала толпу по направлению к выходу.

Народ расступился, и я увидела выход. Как и думала, основные залы блокировать не стали — только подвал. Совсем чуть-чуть осталось!

Я обрадовалась и начала прокладывать дорогу с удвоенной прытью, как вдруг дорогу загородил мужчина. Белая рубашка под деловым костюмом светилась в неоновом свете. На лице прыгали свет и тени, цветные огни — я не видела кто это, но затормозила, чтобы не врезаться в него.

"Пожалуйста, пусть этот придурок просто решил познакомиться с двумя девчонками… Просто захотел предложить им прокатиться на его крутой тачке и кое-чем еще.

— Оливия! — вдруг позвал он.

О, нет! Только не он.

— Влево, влево! — заорала я, как резанная, огибая его.

Сестрица сообразила, что я от нее хочу. Мы обогнули мужчину по широкой дуге и рванули со всех ног. Я бежала, расталкивая людей. Выход рядом, главное добраться, пока этот засранец не сел нам на хвост!

Не люблю оборотней из прошлой жизни.

А за кого может играть волк-одиночка, я не знаю, и выяснять не хочу.

— Оливия! — полетел вслед крик, но я уже была у дверей.

Обернулась, пытаясь в толпе найти костюм и сверкающую рубашку, но его загородили посетители. Ну и здорово.

— Беги скорее! — крикнула я сестре. — Пока не поздно!

Сестра первой выбежала на пыльную улицу, наполненную запахами бензина и осенней ночи.

На секунду я замешкалась, вдыхая свежую ночь. На выезде с парковки мигал одинокий фонарь — трещал и чуть искрил в темноте. Под ним припаркована моя колымага.

— Живее! — крикнула я, и мы побежали к машине.

Я все еще не верила, что мы выбрались. Против воли хозяев «Авалона» отсюда не уйдешь.

Сестра вырвалась вперед. Я отстала, чтобы убедиться, что до машины она добежит в целости и сохранности.

Сзади меня догнало что-то большое, налетело и взвалило на руки, ладонью зажав рот. Рука пахла Русланом. Через мгновение я была в тени деревьев, задыхаясь в сильных руках. Зажимая рот, Руслан притер меня к беленой стене поста охраны. Нос уткнулся ему в грудь. Черная шелковая рубашка пахла морем и немного кровью. От пальцев исходил запах лимона и дорогого табака. Он не двигался и ничего не говорил — пережидал, когда уйдут свидетели.