Игрушка по неволе 1

Либо ты сегодня же женишься на моей дочери…

— Может быть, прямо сейчас? Как быстро вы обстряпываете свои дела, Тихонов Дмитрий!

— Для меня не проблема организовать всё прямо сейчас.

После слов Тихонова Рустам подаётся немного вперёд, опираясь локтями о стол.

Он смотрит прямиком мне в глаза.

— «С нами опять отправится охрана? Я не против. Просто меня иногда напрягает, когда за моей спиной дышат чересчур громко…» — передразнивает меня. — Ты знала о его визите!

Рустам зол и напряжён. Ноздри его точёного носа гневно раздуваются.

— Я не знала!

— Изворотливая девка всегда найдёт выход. Однажды у тебя получилось обмануть меня, — говорит, испепеляя меня взглядом. — Решила повторить успех. Заручилась поддержкой влиятельных родственников.

Я отрицательно машу головой, смахивая слёзы.

— Ты знала, — повторяет Рустам. — Знала. Вы всё это подстроили… вдвоём с папашей.

Смеётся. Мотает головой.

— Снова на те же грабли! Невинное личико, красивые глазки… Сама святость! — выплёвывает.

— Я не знала! Я вижу этого мужчину впервые в жизни! — отодвигаюсь как можно дальше от Тихонова. — Как ты можешь думать так плохо обо мне?!

— Факты говорят сами за себя, Лика. Решили на двоих сделать из меня лоха?! Думаешь, я женюсь на тебе? На чужих условиях?! Чтобы потом твой папаня под шумок избавился от меня и приграбастал все деньги себе?! Хотели нагнуть и поиметь?! Не выйдет! Ни за что! — чеканит по слогам.

Тихонов улыбается одними губами.

— Параноик. Но мне это даже на руку. Забрать девочку не составит большого труда. Если только ты сейчас не передумаешь насчёт брака.

Так называемый отец не выбирает выражения и ведёт себя очень грубо, напористо."

"Я замечаю в отдалении зала нескольких мужчин — высоких широкоплечих, с опасными, как бритва, взглядами.

Ситуация для Рустама незавидная. Он находится один, в окружении людей Тихонова, который ведёт переговоры по-своему, не считаясь с мнением других.

За столом повисает напряжённая тишина.

Мне страшно даже попытаться втиснуться между ними, опасаясь быть раздавленной.

Смотрю на лицо Рустама, все, до единой, черты на его лице ожесточились, превратив лицо в холодную, надменную маску.

Я его почти не узнаю. Из глаз пропало всякое выражение, кроме ненависти и яростного желания стоять на своём.

Глупо надеюсь, что Рустам одумается.