Игрушка олигарха

- Совсем обалдела, дура?

Я схватилась за щеку, слушая поток ругани в свою сторону, и не могла больше сдерживать слезы.

- Больная, - подытожил этот урод. - Я на тебя правду вылил, а ты теперь сама расхлебывай.

Он выскочил из машины и вытянул меня.

- Вали, давай.

Оля далеко не отходила, и когда увидела меня, с удивлением подбежала.

- Что случилось? - спросила она, переводя взгляд с меня на своего лысого друга. - Ты что, ударил ее?

- Да не, усмирил немного эту истеричку.

Я не стала слушать их диалог, а сорвалась с места, побежав в сторону дома.

Лишь оказавшись за зданием университета я немного сбавила ход и попыталась отдышаться. Слезы текли ручьем, и я захлебывалась рыданиями. Но мне было все равно, нужно было услышать родной голос.

Трясущимися руками достала мобильный и набрала номер.

- Папа? С тобой все хорошо?

- Доча? - усталый голос мамы заставил меня застыть на мгновение. - Ты как узнала?

Я села прямо на снег, ноги больше не держали.

- Юль?

- Что с папой? - шепотом спросил я, голос пропал.

- Опять сердце, - так же тихо ответила мама. - Вечером позвонил кто-то, он сильно разнервничался. А в час ночи вызвали скорую. Еле откачали, доченька.

Мама всхлипнула, и я заплакала вместе с ней. Это были немые горькие рыдания. Закрыв рукой лицо, и судорожно вздохнула и начала выпытывать подробности.

- Почему мне не позвонила? Как он сейчас? Что врачи говорят?

- Он спит, - шмыгнув носом шепнула мама.

Я закивала, беззвучно обещая, что не подведу. Сделаю все возможное, лишь бы он не волновался. Я должна была. Мама вдохнула, ее голос звучал так безжизненно.

- Я тебе не стала посреди ночи звонить. Обошлось же, а ты бы переживала.

- Мам, надо избавляться от этого бизнеса, - решительно произнесла я. - Слышишь?

- Да знаю.

- Хорошо. Я приеду.

- Приезжай, - согласилась она. - Только на выходные. Леша за пару дней как раз окрепнет. А ты про учебу не забывай.

Я окончательно успокоилась, убедившись, что с папой все в относительном порядке. Но даже после того, как попрощалась с мамой, было больно дышать. Будто из моей груди торчали осколки разбитого сердца. Я даже потерла ее, чтобы убедиться в обратном.