Игрушка олигарха

- Алло?

- Привет, ты дома? - осипшим голосом спросила Оля.

Я нехотя призналась, и она опять меня огорошила:

- Я сейчас приду. Очень поговорить надо.

А спустя всего несколько минут она показалась на пороге с двумя бутылками мартини. Я нервно хмыкнула, совсем не представляя, как себя вести с этим человеком. Мне-то казалось, уже не было смысла объясняться и тем более мириться. Но количество выпивки, а также опухшие глаза и покрасневший нос очень однозначно намекали на предстоящий разговор. Бывшая подруга смотрела на меня щенячьим взглядом, ожидая вердикта.

Я могла бы ее выставить, но, учитывая резкий разворот жизни ко мне задом, я решила, что напиться пятничным утром - самое оно.

- Ну-с, входи, коль пришла.

Оля разревелась.

Ей и говорить не нужно было, я уже знала, что дело в Саше. Их отношения были обречены. Впрочем, так же я думала о нас с Димой. Но это было раньше.

- И представляешь, он повез другу-у-ую! - взвыла Олька и затянулась сигареткой. Услышав ее версию событий, я не только разрешила ей курить в квартире, но и сама присоединилась.

- На Кари-и-ибы!

Она всхлипнула, а я покачала головой и подлила мартини в наши бокалы.

- Но и это еще не все, - продолжила Оля. - Ему было мало того, что он меня кинул по полной программе. Я потом еще от его водителя узнала, что у него жена есть.

На этом месте я поперхнулась и долго кашляла. Просто вспомнила наш с Александром инцидент в сортире.

- Как? У него?!

- Да! То есть, мы месяц встречались, виделись почти каждый день! Он мне подарки дарил, в рестораны водил, с друзьями своими знакомил, Юль! Я даже с другими парнями общаться перестала.

А секс какой! Первоклассный! Я в кои-то веки ощутила себя принцессой. И что в итоге? Эта... падла говорит мне, что спор выиграл, и я могу валить на хрен! А билеты на Карибы он перебьет на свою девушку! На девушку, Юль! У него девушка есть, понимаешь?

Она вдруг начала истерично хохотать. Пить и хохотать еще больше.

- И вот я такая вся в слезах еду домой. Везет, значит, меня его водитель. Останавливается у моего дома, оборачивается и говорит: «Оль, ну ты не реви, да.

Ну хоч, я тебя шпилить буду? А Сан Саныча на всех не хватает. У него же жена, дети».

Я поперхнулась во второй раз. Это больше походило на выдумку, чем на правду. В самом деле, кто вообще на такое способен?

- Поспорил он на меня, - подытожила Оля, когда перестала ржать. И сказав это, опять разревелась.

Я не могла спокойно на нее смотреть. Если к этому причастен Рогозин, то это слишком жестоко.