Игрушка для Бурого

Задыхаюсь от наслаждения, когда его горячий, влажный язык касается чувствительного клитора, кружит по нему.

— Ммм, мамочки, — пищу я, сгребая простынь в кулак.

Божечки, что он творит, что творит его язык. Меня никто и никогда так не ласкал. Только из романтической эротики мне известно, как кайфуют женщины от оральных ласк, но реальность превосходит все ожидания.

Меня трясет, бросает то в жар, то в холод, лоно пульсирует от желания большего. Я накрываю лицо подушкой и кричу. Низ живота стянуло, там словно пружина сжалась.

— Аааа, — снова кричу.

Бурый продолжает ласкать языком клитор и вводит в лоно палец, делает несколько толчков, и у меня глаза закатываются от удовольствия. Я отрываю руки от простыни и обхватываю свои груди, сжимаю пальцами соски, так как они дико требуют ласки.

Бурый убирает из моего лона палец заменяя его языком. Тело начинает дрожать от подступающего оргазма. Я готовлюсь взорваться, знаю, что буду громко кричать, поэтому накрываю лицо подушкой, как вдруг Миша останавливается и отстраняется.

Я откидываю подушку и обиженно смотрю на мужчину.

— Миша, — выдыхаю я.

Он медленно слизывает с губ мои соки, хищно улыбается, резко подаётся вперёд, нависая надо мной. Его подрагивающий член упирается мне в промежность. Облизываю губы нервно. Меня снова трясти начинает, когда он головкой по влажным складкам ведёт, задевая клитор. Пытка самая настоящая.

— Наказание, куколка, — шепчет мне на ухо.

Что???

Глава 38

— Если ты уйдёшь, я тебя догоню и изнасилую, — выдаю на одном дыхании.

Бурый замирает, а потом начинает громко смеяться. Его смех — услада для моих ушей.

— Изнасилуешь, значит? — спрашивает он и подаётся бёдрами вперёд.

— Да, — со стоном отвечаю я.

— Ты понимаешь, что нельзя играть с огнём?

— Да!

Вскрикиваю, когда он снова толкается в меня. Член скользит по половым губам. Я чувствую, как влага сочиться из меня. Божечки, как стыдно. Бурый, конечно, всё замечает и чувствует.

— Что ж ты тогда непослушная такая, м?

— Я больше не буду, — лепечу я и млею от того, как его пальцы нежно ласкают кожу на рёбрах, животе, бедре, разгоняют стаи мурашек.

— Обещаешь? — тихо спрашивает и склоняется к моей груди, всасывает сосок, играет с ним языком, легко прикусывает.

— Обещаю.

— Ты бы всегда такой послушной была, как сейчас, Алёна…

— Угу…

Я уже не могу говорить связно. Мозг превращается в кисель. Я живу только ощущениями и чувствами.