Игрушка для Бурого

Я хмыкаю и подталкиваю её в сторону нижнего зала, вход в который возможен по специальным картам.

— Там все собрались? — спрашиваю у неё тихо.

— Должны были уже. Тео не любит опозданий. Ты же знаешь.

— А мы?"

"— Мы — исключение из правил. Я же тебе говорила. Кстати, ты же помнишь, что я устраиваю шоу для своего тигра. Поэтому ты не шарахайся каждый раз, когда я буду к тебе прикасаться.

— Только рамки приличий соблюдай, — предупреждаю её сразу.

Марина смеётся громко. Её явно слышат даже в нижнем зале, перед дверью которого мы стоим.

Марина отрывается от моих губ и хитро улыбается.

— Шоу начинается, — шепотом говорит она. — Прошу прощения, что мы задержались!

— Бурый, ты сюда разве не с другой девкой приехал? — обращается ко мне Тео.

— А ты — моя жена, что я тебе отчитываться должен? — отвечаю ему с улыбкой и уверенным шагом иду к столу.

Здесь сидят одни мужчины.

А где же девушка-крыса, о которой говорила Марина вчера? Демидова тоже нет. А он — мой главный подозреваемый. Вижу Камиля. Этот гондон точно меня не закажет. Духу не хватит. Знает, что его парни даже на метр ко мне не смогут подойти.

Я улыбаюсь всем присутствующим. Здороваюсь. По лицам вижу, что не ожидали они меня тут увидеть. Хас бросает недовольный взгляд в сторону Тео. Понятно теперь, кто не желал видеть меня на этом собрании избранных.

Остальным, в большей степени, похер на мой приход. Значит, присмотреться нужно только к Хасу и Вове. Интересно, кто из них меня заказал?

А ещё немного любопытно, кого обхаживает Марина. В еë сторону смотрит только Вова. Заебись. Значит, вывести его на эмоции будет легко. Ему явно не нравится, что его баба пришла с другим.

— А где блонда твоя? — спрашивает у меня Хас, а я тут же напрягаюсь.

— А тебе нахуя моя игрушка?

— Тоже поиграть хочу.

— Обломишься. Я игрушками не делюсь. Баб здесь полно. Другую выбери.

— А что же ты тогда не с игрушкой своей припёрся, а с чужой бабой? — рычит в мою сторону Вова.

— Марина попросила её сопроводить, а я отказать не смог. Слишком хорошо просила, — оскалившись, отвечаю я.

— Гондон, — цедит сквозь зубы ревнивец. — Лучше бы ты сдох. Никто бы не расстроился.