Любовь до востребования

Ну да, раз Максим не дал ей возможности поблагодарить его за спасение и чудесную фигурку, то «гора» вынуждена сама идти к «Магомету».

Сам виноват.

Умка звучно чихнула и, сделав пару пируэтов, замерла, виляя хвостом.

«Да! Наконец-то ты поняла! Мы поблагодарим волка за всё, а потом немного покусаем! Тоже – за всё».

***

Рабочий день начинался не с кофе.

Конечно, в столовой Алине было гораздо лучше, чем в тундре. Тем более, Саяна с ней, Верховный не стал запечатывать зверя. Однако метку преступницы поставил, но Алина с ней смирилась – жить не мешает, никак себя не проявляет, только другие волки сразу видят – эта самка провинилась, и несёт наказание.

Утро у неё начиналось в пять часов – к семи должен быть готов горячий завтрак.

В гостинице останавливались дальнобойщики, все, как на подбор, здоровенные, впрочем, оборотни редко бывают мелкими. Взрослые волки, с соответствующим аппетитом.

Алина по первым временам пыталась протестовать, отказываться выполнять работу, но хозяин гостиницы усмирил её на раз-два.

Прошёл месяц, как волчицу перевезли в Билибино.

Поначалу Алина воспряла духом, но быстро поняла, что променяла относительную свободу, хоть и впроголодь, на сытое рабство.

Раньше ей никогда не приходилось чистить овощи, мыть посуду или пол. Слава Луне, в гостинице были две хорошие машинки, хоть не надо было стирать вручную. Но собирать грязное бельё, перестилать кровати, вытирать пыль, драить Алине приходилось ежедневно.

Походила с заклеенными пластырем изрезанными пальцами, и научилась чистить картошку. Моющие средства оборотни не приветствовали – сплошная химия, которая с трудом смывается, оставляя на посуде запах. Поэтому с жирными тарелками справлялись при помощи горячей воды, соды и горчицы. Руки у женщины быстро покрылись цыпками, кожа стала грубая и шершавая, ногти, где-то обломанные, а где-то и коротко отрезанные, и не напоминали безупречный маникюр, которым она гордилась раньше.

На отдых у нее оставалось совсем немного времени – час утром, потом брались за приготовление обеда, да час после обеда. Вечером, всё перемыв и сделав заготовки на утро, волчица добиралась до своей комнаты, и ей не хотелось ничего иного, кроме как упасть в кровать.

Но и ночью покой находил её не всегда.

Алине часто снилась тундра и жизнь в волчьей шкуре. Снился отец, родной посёлок, где она была счастлива.