Любовь до востребования

Луна побери, неужели она скучала поэтому несносному, противному, деспотичному волку?

- Почему ты не перекинулась? - прохрипел Максим, который до этого нёсся по коридору Дворца, пиная все двери подряд, пока не обнаружил в одной из вскрытых комнат диван.

- Нельзя зверем на человека, - с укоризной ответила Ольга и закашлялась.

- Плохо? Воды? Сейчас, - заметался Максим.

- Нет, ничего, - остановила его волчица. – Уже лучше.

- Когда жизнь защищаешь – всё можно! Ты слабее волка, обернулась бы – никто слова не сказал, - и замер, глядя в глаза.

- Нет уж, спасибо. Как-то не хочется, чтобы ещё раз отлупили.

- Оля, это же совсем другое!

- В чём другое? – к Ольге вернулся боевой настрой и старая обида. – Когда ты меня бил, я защищалась, и перекинулась. Ты что сделал, напомнить?

Волк сник и с тоской посмотрел на женщину.

- Оля… я…

- Ты меня точно также придушил! – продолжала волчица. – Ну, не совсем так, не специально душил, просто мою голову в свой бок впечатал и не заметил, что перекрыл нос и рот. Но я задыхалась, а ты не видел! И мою Умку обернул так, что она несколько дней пластом лежала.

- Оля, - Максим шагнул к дивану, медленно стёк на пол, встав на колени, протянув руку, но Ольга, распалённая воспоминаниями и тем, что только что произошло, отдёрнулась. Потом вспомнила, что собиралась ему сказать при встрече и выпалила:

- Ты не думай, я умею признавать свои ошибки и ценить хорошее. Давно хотела сказать спасибо, что отпустил и не препятствовал разводу, но ты уехал, телефон никто мне не давал, а извиняться и благодарить письменно мне кажется неправильным.

По мере того, как она говорила, взгляд волка терял щенячье-виноватое выражение, становился жёстче, пока окончательно не заледенел после Ольгиной фразы.

Волк буквально окаменел, но ничего ответить не успел, потому что в комнату ворвались оборотни, сразу стало многолюдно и шумно – прибежал врач, Татьяна, ещё кто-то.

- Нужно проверить на рентгене, - врач вынес вердикт после беглого осмотра.

- Я отвезу, - Татьяна кому-то махнула, и ей передали Олину одежду. – Давай-ка, собирайся.

В больнице её просветили, в очередной раз взяли кровь, и решили оставить под наблюдением.