Любовь до востребования

Для себя делали, это о чём-то говорит!

Молодой волк унёс вкусные подарки на холод, а Максим сначала принял душ и переоделся, потом уже разобрал остальные гостинцы.

Большую медвежью шкуру – больше всего места и веса занимала! Почти такую же, как волки подарили Ольге, но этого медведя он лично сам добыл. Нарядные унты – всему семейству. Связку искусно выделанных песцовых шкур, и так, по мелочи, всякого.

Знакомы с Андреем они давно, еще когда Эндрю на Аляске жил. Да и потом не раз пересекались с Антонио, и с его сыном.

Когда Андрей перебрался в Россию, Максим поддерживал его, помогал скорее освоиться. И огорчился, когда волк выбрал столицу, а не его клан. Но, сожалея сердцем, умом понимал – мало кого прельщает суровая северная жизнь. Тут надо родиться, врасти в эти земли всем существом, полюбить всей душой – только тогда тундра станет домом, а не тюрьмой.

И радовался, когда молодой волк стал Верховным.

В последние годы они общались больше по телефону, да на слётах, всё не было времени на поездки, но дружеских отношений не растеряли.

Завтра ему предстоит непростой разговор с альфой, как-то примет его откровения Андрей? Дружба дружбой, но Верховный слыл справедливым и кумовства не терпел.

Мужчина принял душ, переоделся и с наслаждением вытянулся на кровати.

Луна, как же он вымотался!

Работа на износ, когда он спешил закончить подвоз всего необходимого для зимовки, реализовать добытое золото и передать дела Анатолию, ежесуточно отнимала не меньше двадцати часов.

А чего стоило подготовить отступление, учитывая, что никто, кроме альфы и Тулуна не должен был о нём узнать?

Ольга не верит ему, он понимал это. Отсрочка, которую Максим выторговал, давала возможность волчице прийти в себя, и, как он надеялся, уберечь женщину от необдуманных поступков. Он старался вести себя так, как принято после наказания – будто ничего не было. Провинившийся получил урок, больше ему никто о проступке и наказании напоминать не станет, умный и сам сделает выводы с первого раза.

Но Ольга дичилась, злилась, негодовала – он видел это, чувствовал. А еще постоянно скулил Снег, жалобно заглядывая в глаза. Пришлось сжать зубы и выгуливать волка подальше от Оли – ей неприятно видеть Максима, а волк, вроде бы ей ничего плохого не делал, но он – часть того же Максима. Бесконечно виноватая и раскаивающаяся часть.

Зрелище ползающего за ней на брюхе волка девочку не порадовало бы.