Любовь до востребования

– Я наблюдаю за Айнан. Смотри и ты.

Умка хмыкнула про себя – если бы не подсказка, она, конечно же, и не подумала свернуть. Откуда ей знать, как тут всё устроено? Значит, умная собака свернёт, обычная – побежит прямо? Айнан очень умная собака! Ещё бы так хвост не ныл – оказалось, что всё время держать его задранным довольно тяжело.

Вот и ручей.

Волчица низко рыкнула, слегка переместившись вправо, лайки немедленно шарахнулись влево и вынесли нарты на лёд. Бежать и вправду стало легче.

- А что я говорил! – довольный Исе даже руками всплеснул.

– Редкая собака, никому не отдам!

Внимательно слушая, о чём говорят люди, Умка ещё несколько раз демонстрировала свою «сообразительность», чем неизменно приводила Исе в восторг.

Наконец, поднявшись вместе с упряжкой на довольно высокую, хоть и пологую гору, Умка увидела не только город, но и бескрайнее море.

Добрались!

Интересно, что цвет воды другой, не как у океана, на берегу которого стоит Владивосток. И запах другой.

Оленеводы к городу не свернули, повели нарты мимо, Умке осталось только со стороны смотреть.

Настоящий город, пусть и небольшой. Вдоль берега стоят пятиэтажки, правда, часть зияет пустыми окнами, явно не жилые. Зато вон там совсем новенькие бело-синие и красно-желтые дома, даже детская площадка есть! А за домами видны башни кранов – там, наверное, морской порт.

Пробежать пришлось прилично, километров пятнадцать, не меньше, прежде чем чукчи остановились и стали разбивать стоянку.

- Вот и добрались! Завтра после обеда самолёт, сегодня отдохнем, выспимся, - потирал руки Исе.

– Утром назад пойдешь, Еней, провожать не надо, мы с Нанэк сами справимся. Ставим палатку, собак надо привязать. Нельзя, чтобы с чужими передрались, нам одной хромой хватает. Еней, кормить будешь, всем по два куска дай, а Айнан – три. На обратную дорогу тебе хватит корма, собак же меньше будет, а я с запасом взял.

Чем ближе подступало время отлёта, тем больше нервничала Умка. Казалось, что не может быть так гладко, что в последнюю минуту что-то обязательно случится – или появится Максим, или кто-то опознает в ней не собаку.

Но всё прошло, как по маслу.

Оленеводы переоделись, сняв меха и натянув вполне цивильные костюмы и куртки. На четырёх собак, которых брали с собой, надели ошейники и прицепили крепкие поводки.

Здание аэропорта, двухэтажное, невнятного грязно-серо-коричневого цвета, казалось, не ремонтировалось со дня постройки.

Чукчи, ведя по две собаки каждый, вошли внутрь, как раз началась регистрация на рейс.