Любовь до востребования

- Если по весне зазеленеет, значит, род местных жителей будет процветать. Чтобы лучше принялся, иву укрывают земляной ярангой, - объяснила одна из волчиц.

Луна, двадцать первый век на дворе, а тут – жертвоприношения, женщина – сядь и молчи, обычаи, которым триста лет в обед…

Покачав головой, волчица отошла, осторожно осматриваясь – не видать ли Максима?

Оля несколько раз за день издалека видела мужа, который не подходил к ней, только смотрел, обжигая взглядом. Миг-другой, и волк отворачивается, а потом и вовсе исчезает, оставив женщину в растрёпанных чувствах.

Кажется, Умка права, Максим всерьёз собирается за ней ухаживать. Видимо, решил дождаться окончания праздника, а потом открыть на волчицу сезон охоты.

Женщина усмехнулась – поздно, да и не нужно ей это! До оговорённого срока остаётся всего несколько дней, если бы она уже не решила уйти, он, так и так, ничего со своими взглядами и объятиями не добился бы.

Краем мелькнула мысль – может быть, не рисковать, а просто объявить ему, что не останется тут ни за что? Опасно же… Одна, в тундре.

Потом люди – вдруг, они не захотят подобрать ничью «собаку», а решат пустить её на шкуру?

Умка заворчала.

Конечно, она им не позволит, но кто знает? Ведь в этом случае её план попасть на борт самолёта в виде летящей на выставку лайки, постигнет неудача.

Но остаться – тоже риск. Вдруг альфа откажется её отпускать? Да, дал слово, но… Она больше не хочет ему верить!

Потом, одно дело – если волк её отпустит, и совсем другое, если она сумеет уйти сама. Покажет ему, что прекрасно может обойтись без опеки, что сильная и умелая, а их испытание для неё – ерунда.

Не засчитал – не больно-то и хотелось! Без всяких испытаний она способна пересечь тундру по одному своему желанию. Одна.

Наверное, это было глупо и по-детски, но воспоминания о порке раздирали душу. Нет, не из-за испытанной боли. Она – оборотень, боль терпеть умеет, один раз со сломанной ногой самостоятельно из тайги выбралась. Из-за унизительного ощущения беспомощности, когда она не смогла ему противостоять.

Разложил, как щенка. И отшлёпал, как несмышлёного ребёнка. Это было обиднее всего. Лучше бы он её, волком, за загривок оттаскал и в шкуре дырок наставил! Ведь тогда и она смогла бы ему что-нибудь прокомпостировать в ответ. Это был бы бой, если не равных зверей, но почти в равных условиях, и получить выволочку в его процессе было бы не обидно.

Если она сможет уйти, то поднимет себе самооценку, докажет не только альфе, но и себе, что давно не щенок.