Игрушка альфы

Сомкнув зубы на восхитительно мягком кусочке хлеба, откусила, чувствуя, как сладкий мед потек по губе. Я пальцем быстро стерла каплю. Герд перехватил мою руку за запястье и, приблизив ко рту, сомкнул губы на пальце, языком слизывая мед. При этом Герд не отрывал от меня взгляда своих темных, чарующих глаз. Пока его язык медленно скользил по подушечке пальца, я, почти не дыша, замерла, чувствуя, как знакомая обжигающая волна лижет низ живота, а пожар полыхает между крепко сомкнутых бедер.

— Я… я бы выпила вина, — хрипло пробормотала я, проглотив вставший в горле хлеб.

Герд коварно улыбнулся и, отпустив мою руку, наполнил кубок, затем протянул его мне. Я жадно припала губами к кубку и с наслаждением ощутила, как терпкий напиток обжигает горло. Закончив пить, я протянула не сводившему с меня взгляда мужчине кубок. Он взял его за ножку и, приблизив ко мне, неожиданно перевернул. Несколько оставшихся на дне капель потекли по груди.

— Что ты делаешь? — возмутилась я.

— То, что тебе понравится, — хмыкнул он, опрокидывая меня навзничь и придавливая весом своего тела.

Герд опустил голову к розовому соску, сморщившемуся от одного его взгляда. На вершинке застыла винная капелька, которую Герд с удовольствием слизнул. Медленно, чувственно, заставив меня со свистом втянуть воздух. Он чуть потерся о влажный сосок щетиной, и с моих губ сорвался хриплый стон, который я не смогла сдержать.

Языком Герд провел влажную дорожку до самой моей шеи, где зубами прихватил тонкую кожу на выпирающей косточке ключицы и чуть потянул ее. Это движение отозвалось восхитительной пульсацией между бедер.

— Ты отпустишь меня, Герд? — выдохнула я, вознамерившись противиться его ласкам до последнего.

— А что я получу за это, Лина? — в тон мне спросил он, носом скользя по шее, замирая около моего уха и с наслаждением втягивая запах.

Я тяжело сглотнула.

— У меня есть богатый жених. Он заплатит тебе, сколько скажешь. Это правда.

— В этом я даже не сомневаюсь, — недовольно, со стальными нотками в голосе отозвался Герд, отрываясь от своего занятия и нависая надо мной. В его глазах, обрамленных темными ресницами, на миг сверкнуло недовольство. Он на мгновение прикрыл их, а когда открыл, передо мной снова был волк, вожак стаи, который знает, как укротить того, кто повиноваться не желает.