Игрок, забравшийся на вершину. Том 7

Пришлось повозиться, прежде чем найти контрмеры, учитывая, что он был не магическим классом.

Ни воздушный нож, ни стрелы, не бомбы не могли сбить каст или заставить монстра прекратить, так как на время активации сферы того покрывала плотная вулканическая броня, и сам зверь словно врастал в землю.

В какой-то момент, в очередной раз готовясь уклоняться от такого взрыва, парень обратил внимание на то, что лев перед атакой обязательно издаёт отличный от остального рёв, а затем его горло начинает слегка сиять.

Если в этот промежуток времени ему удается добраться до врага и нанести удар, каст сбивается, и льву требуется время на подготовку к новому залпу.

Из-за скачка это стало плевым делом, но необходимо было внимательно наблюдать за горлом врага, чтобы успеть предотвратить атаку.

А так как это было непросто, Ворон, проморгав момент, лишь сжал зубы и тут же начал отсчет. Три секунды — и молниеносная вспышка поразила территорию, разрывая ту на куски.

В этой ситуации точно так же помогал скачок или сумеречный шаг.

Но взрывная сфера была не единственным трюком в запасе грозного врага. Разбегаясь, львы на некоторое время создавали пепельный поток, в котором зрение противника падало практически наполовину, что в данной схватке означало смерть. Благо Уилл смог уйти в тени, когда впервые попал под воздействие этого выхлопа, и переждать там.

Лев, промахнувшись, яростно зарычал и, прижавшись к земле, резко прыгнул в сторону появившегося из пустоты разбойника, пролетев буквально на метр мимо.

Но тут же, развернувшись, полоснул мощными когтями по дымчатой оболочке чужака, чуть не вспоров ему брюхо.

― Р-раугх! ― Его здоровье уже мигало, так как бой длился больше получаса, и Ворон успел хорошенько покромсать противника.

Небольшое движение в сторону — и, разминувшись с быстрой атакой зверя, тот, слегка наклонившись, плавным движением спустил воздушный нож в правую лапу зверя, последовательно активируя разрез и прямую атаку.

Удар за ударом. Лапы, спина, бока. Лев уже был отравлен, края разорванной плоти поливали почву рубиново-золотой кровью. Там, где она впитывалась, земля становилась такой же черной, как вокруг сооружения, где обитали он и остальные монстры.

Резкий и неожиданный рывок — и пасть льва сомкнулась на бедре врага, вешая ответное кровотечение. Кровь, попавшая на одежду, просачивалась и, касаясь плоти, отравляла разбойника безжизненной магией.