Игрок Фемиды

Тоха тебя уже уволил?

— Чего?

— Ну, я сомневаюсь, что наш порочный адвокат, — он сделал паузу, скользнув по моему лицу непонятным взглядом, — будет спокойно воспринимать твою работу.

И утвердил меня во мнении, что мой неожиданный выход в отпуск — совсем не совпадение. Лешка фыркнул и распахнул дверь в коридор. Я, глядя в его спину раздраженным взглядом пошла за ним. Мне перестало здесь нравиться.

Сидеть за столом с двумя мужчинами, которые оба видели тебя обнаженной, было дико. Я старалась поддерживать с Настей разговор.

Когда Антон сообщил, что нам пора, я едва сдержала вдох облегчения. Антон обувался на пороге, когда я приняла протянутой Настей рюкзак, заметив на своей фигуре изучающий взгляд Лешки, стоящего за спиной Насти. Воистину, сатанинское отродье.

Антон попрощался с ними и мы вышли в коридор. Хорошо, что лифт уже починили и спускаться пешком не пришлось.

— Лен, он что-то произошло? — Антон сжав челюсть, поднял пальцами мой подбородок заставляя меня смотреть ему в глаза.

- Просто устала.

 — Улыбнулась я, прижимаясь к его груди и привстав на цыпочки, чмокнула в губы. — Что на завтра уготовил день грядущий?

— Прыжок с парашютом. — Поверил. Расслабился. Слава богу. — С утра домой, к четырем в Дубай. Прыгнем с парашютом и инструктором над Джумейрой, там такой вид обалденный…

Ага, прыгнули.

Ночью меня полоскало с такой силой, что я думала, что помру. Рвота вообще облегчения не приносила и повторялась чуть ли не каждые две минуты. Боль в животе заставляла скрючиваться на ледяном кафеле вокруг унитаза, пока обеспокоенный Антон держал мои волосы, и стремился придать моему телу сидячее положение одновременно разговаривая со страховой компанией по телефону.

Дико хотелось пить, в теле ватная слабость, в голове туман, и рвать-то уже нечем. А, нет, есть чем. Новый приступ адских болей в животе. Я жадно выпила почти полбутылки воды, которую мне принес Антон, сообщивший, что сейчас приедет скорая, но меня снова вырвало.

Два врача вошедшие в номер быстро осмотрели меня.

Пока один набирал лекарство в шприц я снова метнулась в ванную, едва успев до унитаза. Укол, поставленный в ногу, боль в животе не ослабил, но тяга к бесконечным рвотным позывам прекратилась. Антон, сидящий на корточках с моей стороны постели и напряженно глядя на меня, свернувшуюся калачиком, в попытке унять боль, о чем-то негромко переговаривался с врачами, заполняющими документы на столе возле окна.

— Надо ехать в больницу, Лен. — Негромко произнес он.