Кружевница из ковена Будриоли

Да и она расцветала, будто розовый бутон под теплыми лучами солнца.

Я была рада за них. Если что-то сложится, то это будет прекрасно.

Наш гость – Ванич Миссир вел себя вежливо. Он особо не пытался меня заинтересовать, не лез с разговорами, не ухаживал. Видимо, мужчина понимал, что в нашей семье происходит нечто не совсем хорошее, и держался в стороне. Что было правильным с его стороны.

Поздним вечером четырнадцатого декабря приехал Вревский. Мы сидели в гостиной, когда Иван объявил о том, что прибыл барон.

Лицо Штефана моментально стало угрюмым, темные брови сошлись на переносице.

Как только муж вошел в гостиную, их с князем взгляды скрестились, будто шпаги. Барон еще не знал, кто перед ним, но, похоже, сразу почувствовал агрессию. Я подошла к нему и сказала:

- Приехал мой брат, князь Рациу.

Одна бровь Вревского удивленно приподнялась.

- Мой супруг – барон Вревский, - представила я мужа, гордо приподняв подбородок.

- Добрый вечер, ваша милость, - вежливо поздоровался Владимир. Но и в его взгляде читалась некоторая враждебность.

- Приветствую, граф, - по лицу барона трудно было понять, что он чувствует. На нем снова появилась та самая холодная маска.

- Нам нужно поговорить, - процедил Штефан, игнорируя все правила приличия. – Давайте пройдем в кабинет.

Вревский молча пошел следом, а я двинулась за ними.

- Михаэлла, ты куда? – князь резко повернулся ко мне.

- А разве этот разговор меня не касается? – я не отводила взгляда от его темных глаз.

- Это мужской разговор, - холодно произнес Штефан. – Вернись в гостиную.

- Машенька, со мной приехал Лев, - вдруг сказал Вревский. На его губах появилась легкая улыбка. – Его отнесли в комнату. Мальчик спит. Посмотришь, как он?

- Лев здесь? – обрадовалась я. – Вы решили взять его в Петербург?

- Да, сыну будет скучно с няньками, - усмехнулся барон. – Он и так долгое время провел в четырех стенах.

Князь с любопытством слушал нас. Его цыганские глаза прищурились, словно он о чем-то размышлял.

Мужчины ушли, а я нашла Ивана и спросила, в какую комнату отнесли мальчика.

- Так в вашей, барыня, - ответил слуга. – Его милость – в соседней. Но там еще печь не топлена. Холодно будет дитяти.

Я поднялась наверх и улыбнулась, глядя на спящего в моей кровати малыша. С ним в комнате находилась Стеша.

Мне не хотелось будить маленького гостя.