Кружевница из ковена Будриоли

- Что? – Штефан обошел меня и уставился хмурым взглядом. – Ты перечишь мне?

- Да, я перечу. Потому что у меня свои планы на жизнь, - спокойно ответила я. Истерить было глупо, и вряд ли мои слезы смогли бы растрогать брата. – Я хочу быть женой барона."

"- Ты что, влюблена в него? – сквозь зубы процедил Штефан. – Хотя чему я удивляюсь! Вы, женщины, падки на повес, которые умеют запудрить вам мозг!

- Мы с Вревским приглашены на Рождественский бал императрицы, - я не стала отвечать на его вопрос. – Государыня хочет познакомиться со мной.

- Я тоже буду там присутствовать. Это прекрасная возможность обратить внимание на ваш противоестественный союз с Вревским, - похоже, князь не собирался отступать. – Мне не нравится, что ты не слушаешь меня. Михаэлла, ты моя младшая сестра!

- Я супруга барона Вревского в первую очередь. И зовут меня Вревская Мария Дмитриевна! – я была готова решительно отстаивать свои личные границы. – Теперь только мой супруг вправе диктовать мне условия.

- Фиктивный супруг, - поправил меня Штефан. – Вы женаты не по-настоящему и остаетесь чужими людьми. Ты сама это только что подтвердила!

Да, это правда. Вот зачем я призналась, что между нами с бароном ничего не было?

- Отец хотел, чтобы я стала его женой, - привела я последний аргумент.

- Видимо, он плохо знал, с кем хочет породниться! – раздраженно ответил Штефан. – Отец видел в нем лишь сына своего друга. Он и подумать не мог, что у такого благородного человека мог быть недостойный сын!

- Вы не можете судить о нем лишь по чьим-то словам! - я начинала злиться.

- Она вернулась домой и жила в городе долгое время, - князь принялся мерить шагами комнату. – Хватит спорить со мной, Михаэлла!

- А я больше не собираюсь спорить с вами, - я поднялась и направилась к двери. – Я ужасно устала и хочу спать. Доброй ночи, господарь.

- Михаэлла! Мы еще не договорили! – рявкнул мне вслед Штефан, но я демонстративно хлопнула дверями.

Пусть знает, что я не боюсь его.

До дня нашего отъезда в Петербург оставалось совсем немного времени. Между мной и Штефаном были натянутые отношения. Мы холодно разговаривали друг с другом, и никто из нас не уступал в этом противостоянии.

А вот между Надей и Владимиром что-то происходило. Их можно было часто увидеть вместе, о чем-то увлеченно разговаривающими. Граф даже улыбался по-другому, глядя на девушку.